– Мы с братом все время ссорились, – сказала третья. – Я устала от перебранок.
И еще одна:
– Я сделала это потому, что две мои сестры поступили так со своими мужьями, и я решила не отставать.
Пресловутая Сергия провела огромное количество опытов с различными растениями и другими веществами, делая заметки о возможности выделения из них ядов, об их сравнительной надежности, о времени действия и о том, как различные отравляющие вещества работают в различных сочетаниях. Кроме того, Сергия собственноручно зарисовывала ядовитые растения и с этими рисунками посылала своих служанок их собирать.
Типичной для заметок Сергии была ее запись об аконите, проиллюстрированная изображением цветущего растения.
«Аконит. Белый порошок, получают из растения, именуемого „шлем Плутона“, потому что растущие гроздьями пурпурные цветки имеют форму воинского шлема с гребнем и пластинами, защищающими щеки. Растение имеет высоту до колена или до середины бедра и растет в тени деревьев, на влажной почве. Греческий купец рассказал, что его народ называет это растение царицей ядов. Согласно преданию, оно впервые возникло из слюны трехголового пса Цербера, охраняющего подземное царство. По-видимому, отраву содержат все части растения, однако наиболее ядовиты корни, из которых и получают белый порошок. Попадание в кровь смертельно, для женщины может оказаться смертельным и контакт порошка с гениталиями. Действует очень быстро – смерть может наступить в пределах десяти минут и почти наверняка в течение четырех часов. Сначала рот и горло жертвы немеют, потом в них ощущается покалывание, сухость, сильное жжение, которое распространяется до брюшной полости. Онемение и покалывание распространяются на руки и ноги, а потом на все тело. Кожа и конечности становятся холодными и липкими на ощупь, жертва может чувствовать себя так, будто с ее конечностей сдирают кожу. Ноги отказывают. Зрение и слух слабеют, но жертва остается в полном сознании до самого конца. Начинаются мышечные судороги, пульс угасает, зрачки расширяются. И наконец наступает такая слабость, что малейшее усилие влечет за собой фатальный конец».
Время шло, и Кезон привык засыпать, забив голову подробностями давних убийств: подобное чтение прекрасно помогало отвлечься от реальных дневных забот. Перед тем как заснуть, он теперь думал не о какой-нибудь технической проблеме, связанной с акведуком, а о патрицианке матроне Корнелии, которая убила мужа во время соития, засунув свой средний палец, покрытый белым порошком аконита, в его анус. Он требовал от нее такого способа стимуляции, она же находила это отвратительным. Яд убил мужчину в считаные минуты, но, по свидетельству Корнелии, после того, как он испытал чрезвычайно бурный оргазм. Подобных интересных подробностей в материалах дела имелось множество.
Однако никакое увлекательное чтение не избавляло от дурных снов, связанных с навязчивым беспокойством Кезона о его происхождении. Эти ночные кошмары время от времени возвращались. Обычно их вызывало какое-нибудь случайное замечание, услышанное им в течение дня. Скорее всего, это замечание не имело никакого отношения к его предкам, но все равно вызывало у него ощущение уязвимости, лишний раз напоминая, что он носит одно из славнейших имен Рима, не имея на него права по крови.
Так или иначе, жизнь Кезона шла своим чередом, пока не наступил день, которому предстояло изменить ее навсегда, но не по той причине, по которой он думал.
Очевидным событием этого дня было его обручение с девушкой по имени Галерия, ставшее кульминацией интенсивных переговоров между двумя патрицианскими семьями. Со стороны Фабиев Кезона подталкивал к женитьбе Квинт. Молодой человек, по его мнению, выказал себя сообразительным и целеустремленным, но вместе с тем упрямым и своевольным. Возможно, в этом смысле супружество повлияет на него положительно, добавив рассудительности и направив избыток энергии в нужное русло.
Сам Кезон испытывал в плане брака смешанные чувства, но Галерия была хорошенькой девушкой с фигурой Венеры, а когда они (конечно, в присутствии компаньонки) беседовали, проявляла нежность и очаровательную стеснительность. В один прекрасный день в доме Квинта Фабия состоялось обручение. Кезон, его отец и отец Галерии выпили лучшего вина из запасов Квинта, произнеся несколько тостов. Улучив момент, Кезон, слегка захмелевший, ускользнул от родных и направился к дому Аппия Клавдия: ему не терпелось поделиться новостью со своим ментором.
Раб-привратник сообщил ему, что цензор встречается с посетителем по официальному государственному делу, и попросил подождать в прихожей, рядом с библиотекой. День был теплым, двери оставались открытыми, и Кезон отчетливо слышал происходивший в соседней комнате разговор.
