Действительно, с того дня, как все элементы самодержавия вручены были цезарям, их жилище, которое стало с тех пор называться palatium, сделалось средоточием всей имперской администрации. В нем сгруппировался многочисленный служебный персонал и очень быстро организованы были различные канцелярии. Все это было настолько ново, что ни сенаторам, ни всадникам, ни гражданам, ни простым свободным людям не пришло в голову вступить в ряды служащих в возникших таким образом учреждениях, или, может быть, сами императоры нашли неудобным пользоваться здесь их услугами. Но точно так же, как в каждом большом доме какого-нибудь члена римской аристократии находились особые секретари и писцы, набиравшиеся из рабов и вольноотпущенников господина, так и «императорский дом» нашел среди рабов и вольноотпущенников цезарей очень многочисленный контингент канцелярских чиновников, приказчиков, архивариусов[610]. Так устраивалось делопроизводство по центральному управлению государством в первые сто лет империи. Впоследствии свободные граждане и даже всадники стали допускаться к занятию высших должностей в императорских канцеляриях[611].
Все эти канцелярии, устроенные при императорском palatium’е, носили общее название officia[612]. Их было пять отделений, которые специально назывались a libellis, ab epistolis, a rationibus, a memoria, a cognitionibus[613]. Bo главе каждого из них стоял особый начальник или заведующий, который получал титул princeps или magister officii; y него был помощник – adiutor; затем канцелярия составлялась из первого чиновника – proximus и группы младших – простых scriniarii или tabularii.
Канцелярия a libellis принимала всякие письма, направлявшиеся к императору со всех концов империи либо от должностных, либо от частных лиц[614].
Эти письма предварительно рассматривались там, a после этого начальствующий данным отделением императорского центрального управления представлял их самому императору с своим собственным докладом[615]. Далее отделение аb epistolis редактировало ответы государя[616]. У нас нет точных сведений о функциях отделения a memoria, и можно только высказать предположение, что оно было подобием архива, в котором сохранялись исполненные дела на случай необходимости справок[617]. Отделение a rationibus принимало, рассматривало и проверяло все финансовые отчеты, доставлявшиеся как из города Рима, так и из провинций[618]. Отделение a cognitionibus принимало к рассмотрению многочисленные прошения о правосудии, обращавшиеся к императору; оно же производило предварительное следствие по каждому из подобных дел[619].
Учреждение всех этих отделений, составивших императорскую канцелярию по центральному управлению государством, было действительно совершенною новостью, подобия которой никогда еще до сих пор не видели ни Рим, ни Европа, и это нововведение могло сильно поразить людей. Особенно вызывало изумление то обстоятельство, что акты или отчеты провинциального наместника, который пользовался сенаторским званием и принадлежал, по большей части, к знатной семье, рассматривались в глубине какой-нибудь канцелярии смиренным вольноотпущенником. Отсюда происходит раздражение и презрительный тон Тaцита, когда он говорит о чиновниках, служивших в упомянутых учреждениях[620]. Но Плиний Младший уже отзывается о них с почтением[621], и поэт Стaций, который на самом деле не был сенатором, отдает полную справедливость их деятельности: он сам знавал нескольких начальников различных отделений императорской канцелярии, например Абасканта аb epistolis, Клавдия Этруска a rationibus, и изображает их как людей честных и трудолюбивых[622]. В следующие поколения мы видим, что в описанных канцеляриях заседают и служат даже такие люди, как Папиниан и Ульпиан[623].
