LIII. Но поскольку и насчет выгоды пытался говорить Деций, мол, что согласие — благо, а раздор — страшное зло, и что угождая плебсу, мы будем жить в согласии, а помешав изгонять или убивать тех из патрициев, кого они хотят, мы вовлечем себя в междоусобную склоку, — хотя могу многое сказать об этом, обойдусь весьма немногим. 2. Итак, во-первых, я могу только удивиться лицемерию Деция, — ведь не глупости же, — если он полагает, что лучше судит об интересах общества, хотя совсем недавно занялся государственными делами, чем мы, состарившиеся в них и сделавшие город из малого великим. Затем — если он вообразил, что убедит вас в необходимости выдать кого-либо врагам для наказания, да к тому же гражданина из вашей среды, и не из безвестных какого-нибудь или простых, но кого вы лично считаете и самым блестящим в ратных делах, и человеком самого непорочного образа жизни, кто никого не хуже и в общественной деятельности. 3. И он осмелился сказать это, прекрасно зная, что наибольшее милосердие вы оказываете молящим о помощи, и даже врагам, ищущим здесь убежища, вы не отказываете в этой милости. Но если бы, Деций, ты считал, что мы ведем себя иначе, — о богах думаем нечестиво, а с людьми поступаем несправедливо, — то какое деяние ужаснее этого ты советовал бы нам совершить, из-за которого мы будем под корень и полностью уничтожены, ненавистные богам и людям?! 4. Не нужен ты нам в советчики, Деций, ни насчет выдачи граждан, ни по любому другому вопросу из тех, которыми нам придется заниматься. И мы не считаем, что о собственных интересах следует судить чужим умом молодых людей, мы, достигшие своих лет, много испытав и плохого и хорошего. А угрозы войны, с помощью которых вы запугиваете нас, не сегодня впервые использованные вами, но высказанные уже многократно и многими, мы перенесем невозмутимо, предоставив их обычной нашей сдержанности. 5. И если вы действительно сделаете подобное тому, о чем говорите, мы будем защищаться, имея помощь богов, которые гневаются на зачинщиков несправедливой войны, и среди людей получим немалое число союзников. Ведь и все латины, которым мы недавно предоставили равные гражданские права, будут на нашей стороне, сражаясь за этот город уже как за отчий, и заселенные отсюда, из Рима, многочисленные славные города, считая превыше всего спасение родины, заступятся за нее. 6. А если поставите нас перед необходимостью желать помощи отовсюду, то мы решимся, Деций, вступить с вами в бой, призывая и рабов к свободе, и врагов к дружбе, и всех людей — к соучастию в надеждах, связанных с победой. Но пусть ничего из этого не понадобится, о Юпитер и все боги, хранящие город римлян, а этим страхам пусть случится дойти лишь до слов, никакое же тягостное деяние из-за них да не произойдет!»
