— Дедушке моему фараон подарил! Лично! — с вызовом заявил Раис, восседая в кресле с важным достоинством. — А что?
— Ничего… — скучно сказал Макробий.
Джон солидно покашлял и медленно сказал:
— Я думаю, что эти драгоценные сокровища стоят больших денег!
— Большущих! — торопливо поправил его нервно гримасничавший Лёлик.
Макробий искоса посмотрел на него и, кисло сморщившись, покачал отрицательно головой, потом вытащил из кучи браслет и стал тыкать им в Лёлика как последним аргументом, показывая кривым пальцем:
— Вот царапина тут, царапина!
— Где царапина?! Нет царапины! — заорал в ответ Лёлик, предъявив свой аргумент в виде уровня громкости.
— Короче, мы долго торговаться не будем, — вмешался я. — За всё про всё мы хотим получить столько денег, чтобы можно было приобрести, так сказать, особняк со всеми удобствами!
— И в центре чтоб!… — подсказал Джон.
— И чтоб на покупки осталось!… — не замедлил продолжить Раис.
— Именно! — подвёл я черту и выжидательно посмотрел на Макробия.
Тот развёл руками и сказал:
— Особняк-то у меня есть на продажу… За долги, понимаешь, забрать пришлось… Но… маловато будет!
— Вот этого маловато? — искренне удивился Джон.
— Вот этого… — сочувственно подтвердил старичок.
— А ну, высыпайте! — скомандовал Джон Раису и Лёлику.
Те внесли свою лепту, после чего куча стала едва умещаться на столе.
Старикан крякнул, будто подавился, глаза его на миг алчно вспыхнули, но он быстро справился с порывом, пожевал губами и сказал сухо:
— Все равно мало… Дом-то с обстановкой, да с фонтаном, да с банькой, да садик имеется…
— А кстати! — заметил Джон. — А что за дом-то? Товар надо лицом предъявлять. Вдруг там сарайка какая нелепая?
— Домик дядюшки Тыквы! — подсказал, ухмыляясь, Боба.
— Не знаю такого патриция, — пожал плечами Макробий. — А особняк раньше принадлежал сенатору и консулу Луцию Домицию. На стороне Помпея он воевал… Набрал у меня в долг, а сам, понимаешь, не по-честному в Фарсальской битве сгинул… А ты сначала долги отдай, а потом и помирай на здоровье! — Макробий недовольно поморщился. — Ну, я по суду особняк и забрал… Знатный дом!
— Всё равно сначала посмотреть надо, — строго сказал Джон.
— А у меня план есть, — заверил старичок, слез с сундука, подошёл к стоявшему невдалеке комоду, достал лист пергамента и показал его нам.
— Будем посмотреть, — живо молвил Лёлик, подскочил к Макробию и ловко листом завладел.
Мы все пристроились рядом, желая поинтересоваться.
На жёлтом помятом листе сверху чётким шрифтом написано было: "Дом Л. Домиция на Квиринале".
— На Квиринале… Так это где-то здесь? — спросил Джон.
— Ага, — подтвердил Макробий. — Тут недалеко, около храма Флоры.
Под надписью чёрными чернилами аккуратно начертан был план, в целом вполне понятный.
Дом состоял из множества помещений и имел непростую планировку. Среди жирных и тонких линий присутствовали пояснительные надписи: вестибюль, атриум, таблиниум, ларариум, перистиль, триклиний. Из данных слов доподлинно знакомым было лишь слово "вестибюль". Остальные вызывали лишь смутные ассоциации, требовавшие уточнения в походном справочнике Лёлика, но пользоваться им было явно не к месту, поскольку старичок следил за нами внимательно и неотрывно.
— Ну и что тут, расскажи! — затребовал Раис у Макробия.
Тот откашлялся и доложил:
— Дом крепкий, каменный. Обстановка имеется. Атриум большой с колонами мраморными и статуями. Перистиль с фонтаном. Два триклиния: зимний и летний. Комнат отдельных много. Для рабов помещения. Баня есть, мрамором украшенная весьма. Терраса тенистая в сад выходит. Полное благолепие и благодать!
— Вроде годится… — с некоторой неуверенностью произнёс Джон, не собираясь признаваться в том, что озвученные понятия были для нас тёмным лесом.
— Точняк! — подтвердил Раис. — Комнат навалом, банька есть. Что ещё надо для культурного отдыха?
— Ладно, берём, — уже решительно выразил общее мнение Джон.
Макробий кисло сморщился и напомнил:
— Так особняк дорого стоит. Да ещё с обстановкой. А вы маловато отсыпали. Добавить бы надо, — а затем уставился на Серёгино ожерелье, поблескивавшее празднично.
Серёга поймал взгляд, поначалу нахмурился, но затем махнул рукой, воскликнул:
— Эх-ма! — быстро ожерелье снял и кинул поверх кучи.
Старый выжига удовлетворённо кивнул, оглядел нас цепко, явно выискивая что-нибудь ещё такое этакое, потом состроил невнятную гримасу, пожал плечами и совсем скучно, с тяжким вздохом, повторил:
— И всё равно мало…
— Больше нету… — пожал плечами Боба.
Макробий сочувственно покивал и развёл руками, дескать, рад бы помочь, да невмочь.
— Ну нет так нет, — сказал я и сделал вид, что хочу начать процесс обратного изымания не нашедшего спрос товара.
Макробий вскочил с сундука как резиновый и, отталкивая мои руки навроде злейших врагов, завопил:
— Согласен, согласен!
— Ах ты, скупердяй паршивый! — выругался Раис.
— На что согласен? — не теряя инициативы, напористо спросил Джон.
— Особняк даю!… В обмен!… — торопливо пояснил алчный старичок, быстро откинул крышку сундука и начал с поспешной прытью ссыпать в него драгоценную кучу.
— С обстановкой? — грозно уточнил Раис.
