Дверь вновь с грохотом распахнулась; влетел Серёга, прижимая к груди целую вязанку свеженаломанных лавровых веток. Он споткнулся о ноги голенастой, выронил ношу и, заругавшись по матери, выписал девице гулкий шелбан.
— Не тронь девушку! — натужно закричал Лёлик, но как-то нехотя, словно только из чувства долга.
— Копыта пусть подберёт, коза противная! — весьма обоснованно заметил Серёга и принялся из веток составлять солидных размеров веник.
— А ну-ка, побольше мне! Сейчас попарю пташек моих! — важно прогундел Раис, присел рядом с Серёгой и стал собирать уж совсем гигантский веник, заботливо поглядывая на пташек, продолжавших торчать из воды наподобие занятных гигантских поплавков.
Пташки озадаченно заойкали и испуганно затаращились, поскольку не имелось в латинском языке такого кондового банного термина как "парить", отчего Раис воспользовался исконным российским словом, ну а барышни, с тем, в силу своего недемократического воспитания решили, видно, что их хотят просто-напросто вульгарно высечь.
В дельфиньих медных до блеска начищенных мордах залихватски фыркнуло, прыснули тонкие струйки, обернувшись роскошными серебристыми потоками, с шумом пролившимися в бассейн. Вода забурлила; белесый пар поплыл лохматыми клубами. Бассейн начал быстро наполняться.
— Живём, мужики! — гаркнул Серёга, отбросил недоделанный веник и с криком: — Айда купаться! — ласточкой плюхнулся в воду.
Брызги фонтаном окатили всю братию; Лёлик заорал обиженно, отпихнул сестричек, приноровился было тоже сигануть в водоём красиво, но благоразумно раздумал и стал сходить по ступенькам осторожно, пробуя ногой воду. Сзади подскочил Боба, с хихиканьем пхнул благоразумного в спину; Лёлик умудрился, изогнувшись гимнастически, зацепиться за хулигана и захватить того в свободное падение, результатом коего явился шлепок плашмя, вызвавший уж вовсе водное извержение.
Раисина ядрёная красотка вдруг закудахтала, запищала восхищённо, задышала часто, выставляя из воды сдобные караваи бюста, после чего совсем уже закатила блаженно глаза, будто вспомнила что-то совершенно приятное. Вынырнул из-под неё Серёга, подскочил из воды мячиком, замолотил себя в грудь кулаками совсем как Тарзан.
Раис от такого хамства скорчил премерзкую рожу и тяжеловесным бегемотом ухнул в бассейн, да столь неудачно, что голова его по непонятному недоразумению основательно перевесила, и выставились из воды многозначительно Раисины дебелые окорока. Впрочем, они недолго украшали собой банный интерьер — произведя изрядное бултыхание, Раис геройски вынырнул; отфыркавшись, подгрёб, тряся щеками, к месту непотребного действия, оттёр толканием плеч Серёгу от зашедшейся в восторге красотки, поглядел на неё гневно, сунул руки в воду поглубже, сделал ими что-то, отчего девица ойкнула и жалобно заныла.
Появился вилик с охапкою губок. Раис скомандовал ему бросать губки в воду, что Тит и сделал широким жестом сеятеля.
Старшая Лёликина куртизанка непонятно почему живо заинтересовалась личностью вилика, встала со скамейки, заложила руки за спину и принялась разглядывать его внимательно, покачиваясь с пяток на носки и выпячивая зачем-то малозаметную грудь. Вилик что-то сказал вполголоса любопытной и, неизвестно кому поклонившись, ушёл.
— Эй, чего выпятилась перед посторонним! — несколько запоздало заорал Лёлик. — Спрячь титьки, я кому сказал!
— Да уж так спрятала, что и не видать совсем! — весело откомментировал Серёга.
Лёлик было повернулся, чтоб отбрить охальника, но сказать ничего не успел, так как подкравшийся сзади Боба взмыл из воды, как молодой дельфин, чуть ли не до потолка и с молодецким уханьем всем своим немалым весом обрушился на несчастного Лёлика, отчего тому пришлось на полуслове уйти на дно.
А девица, из-за бесстыдства которой Лёлик, потеряв бдительность, собственно говоря, и поплатился, обстоятельно и со странною какой-то ухмылочкой поглядела на бурный процесс утопления своего владыки, после чего, махнув приглашающе рукой сестричке, неуклюжим страусом полезла в бассейн. Оказавшись в воде, девица неторопливо переместилась к месту садистского утопления Лёлика, так же не торопясь вцепилась садисту Бобе в шевелюру и принялась деловито и методично макать того физиономией поглубже, с интересом наблюдая за происходившими от этого пузырями и бульканьем.
Получивший волю малиново-зелёный Лёлик, отплевавшись и отдышавшись, кинулся помогать своей спасительнице с целью жестоко отомстить подлому поганцу; туда же подгребла младшая, не достававшая до дна ногами и оттого передвигавшаяся собачьим баттерфляем. Ну и, как водится, сложение их усилий дало непредусмотренный результат — в возникшей неразберихе Боба умудрился вынырнуть совсем в другом месте, хотя ударная группировка мстителей и продолжала кого-то с наслаждением топить.
