Всё это живо напомнило утренние часы перед почившей в бозе первомайской демонстрацией, когда народ валит по покинутой транспортом улице к месту сбора праздничных колонн и раздачи флагов, тележек, портретов и прочих аксессуаров официального ликования; и гремит через репродукторы бравурная музыка, также шуршат шаги и царит атмосфера приподнятости, вызванная во многом предвкушением грядущего и узаконенного красной датой обильного застолья.
— Э-э-эй!! — вдруг заорал диким голосом Раис и замахал отчаянно руками.
Мы поначалу решили было, что Раис узрел в толпе пропавшего Серёгу и, не мешкая, подаёт ему путеводные знаки, но тут перед нами шустро объявился настоящий адресат страстного Раисинового зова — уличный разносчик с лотком, полным печёных каштанов. Раис сунул ему деньги и принялся сгребать с лотка каштаны, быстро рассовывая их по карманам и за пазуху.
— Я же говорил! — завопил обличающе Лёлик. — Только б брюхо набить!… — после чего стал пихаться с Раисом локтями, помогая тому в опустошении лотка.
— Слушай, друг! — фамильярно спросил Боба у тщательно пробовавшего на зуб монету разносчика. — А чего у вас тут? Куда это народ валит?
Разносчик от этого невинного вопроса сначала чуть не подавился монетою, а, затем, уже уходя, с превосходством объяснил:
— В Цирке Максимусе игры!!…
— Точно! — воскликнул Джон и даже хлопнул себя по лбу. — Вчера же Валера говорил!…
— Постой! — озарённо предположил Боба. — А, может, Серёга как раз туда и попёр?
— В одних трусах, что ли? — усомнился Джон.
— А что? Климат позволяет… — пробормотал Боба.
За неимением лучшего ничего не оставалось, как приняться за практическое изучение данного предположения. Слегка потолкавшись, мы влились в людской поток и зашагали в общем направлении. Так мы шли довольно долго, но безрезультатно, уже и не радуясь возможности лицезреть римские древности в новёхоньком виде — тем более не так уж много архитектурных прелестей нам встречалось. В основном, Рим был застроен домами, вполне скучными на вид.
Каштаны кончились. Искомого объекта никак не наблюдалось.
— И где этот цирк? — простонал Раис, начиная страдать одышкой.
— Лёлик, глянь в книжку, — попросил Джон.
Лёлик на ходу достал энциклопедию, снял рюкзак и вручил его Бобе. Автомат он сунул мне. Затем налегке полистал книгу и зачитал:
— Большой цирк расположен между Палатинским и Авентинским холмами.
— И где это? — озадаченно спросил Боба.
Лёлик пожал плечами.
— Слушай, Лёлик, — сказал я, озарённый мыслью. — А в твоём путеводителе по древнему миру нет ли случаем карты этого самого Рима, в котором мы находимся.
Лёлик на миг задумался, потом быстро книгу перелистал, а когда дошёл до последних страниц, воскликнул:
— Точно! Есть карта!
— А чего раньше не нашёл? — сварливо пожурил его Раис.
— А я книжки с начала читаю, а не с конца! — с достоинством ответил Лёлик, после чего увлечённо стал обнаруженную карту изучать, бубня себе под нос: — Стало быть, ночевали на Субуре… Ага, вот она… А в Рим пришли вот так, по Тибуртинской дороге… Вот туточки были… И туточки… А вот, значит, Палатинский холм и Авентинский холм… А вот и Циркус Максимус…
— Ну и куда идти? — спросил Боба.
— А туда, куда все идут! — беззаботно сказал Лёлик, книгу захлопнул, взял её под мышку и пошёл себе налегке.
— Эй, друг! — напомнил я ему. — А не хочешь обратно свой багаж получить?
— Нет, — безмятежно ответил Лёлик.
Пришлось насильно всучивать нахалу его законную ношу.
Вскоре мы вместе с римским людом вышли в знакомые места, а именно на рынок, который вчера основательно изучили. Затем с толпой пересекли Священную дорогу — справа начинался Форум — обогнули дом весталок и пошли дальше узким переулком, в котором приходилось как следует толкаться с многочисленными попутчиками.
Справа торчал скалистый Капитолий, слева возвышался холм, застроенный зданиями, отличавшимися изысканностью форм и богатством отделки.
— Холм Палатинский, — объявил Лёлик.
— Точно! — подтвердил Боба. — Мы его вчера видели.
Вместе с говорливой толпой мы обогнули Палатин, у подножия которого тесно в ряд стояли какие-то лабазы из красного кирпича. Впереди показался склон ещё одного холма — Авентина. Между этими двумя холмами, тесно примыкая к склонам, имелось внушительное строение в виде крепостной стены с аркадой поверху. По его краям возвышались две квадратные башни с зубцами. Посередине располагались наглухо закрытые ворота.
— Однако, цирк закрыт, клоуны разбежались! — сострил Боба.
Толпа поднималась на Палатинский холм по широкой лестнице. Мы последовали за народом и выбрались на длинную, но узкую площадь, тянувшуюся вдоль сплошной одноэтажной аркады, которая была боковой стеною Цирка. В аркаде через равные промежутки имелись проходы, куда вливались людские потоки.
— Интересно, а билетеры есть?… — боязливо спросил Лёлик, и даже потрогал себя за уши, словно вспомнил некоторые эпизоды из своего детства.
