Из всего этого вы можете заключить, что исторический центр Рио восстанавливают, чтобы кариока могли пить пиво, есть хотдоги, слушать самбу и болтать за грязными столиками баров, окидывая оценивающим взглядом ягодичные мышцы протискивающихся мимо них девушек. А если и так? Бары — это конференц-залы, где обсуждается городская жизнь и откуда очень удобно за ней наблюдать, и в отличие от парламентов сессии здесь никогда не прекращаются. А уж чего в Рио хватает, так это семинаров по Бахтину, Барту и Фуко. Но все эти совещания проходят рядом с ресторанчиками, где главная тема обсуждения — скажем, футбол, и зачастую те же самые специалисты по Фуко обсуждают судьбы городских клубов — «Фламенгу», «Васко да Гама», «Флуминенсе» и «Ботафого». Это более серьезное дело, чем вы можете подумать, ведь речь идет о чувствах десятков миллионов: у кариокских клубов фанаты по всей стране, а болельщиков у «Васко» или «Фламенгу» будет побольше, чем населения в некоторых европейских странах.
В Рио есть уважаемые ученые, профессионалы и представители богемы. Но зачастую все эти три качества присутствуют в одном и том же человеке. Экономист Карлуш Лесса, выдающийся бразильский интеллектуал, гордится тем, что основал блоку «Minerva Assanhada» («Сварливая Минерва»). Бывший государственный депутат Луиш Альфредо Саломау из Рабочей партии, закончив работу в Бразилиа, бывало, садился на самолет и прилетал в Рио, чтобы играть на барабанах в группе, исполнявшей самбы. Прекрасная Сельминья Улыбка, флагоносица и звезда школы «Beija-Flor», — водитель пожарной машины в Рио. Все они серьезно относятся к работе, но это не мешает им жить своей жизнью.
А если подумать — откуда такое предубеждение против баров? Бар в Рио — это концепция, охватывающая и роскошные рестораны, вроде «Антиквариуса», «Чиприани» или «Сан-Оноре», где не отпустят виски тому, кто моложе двадцати пяти, и забегаловки на углу с домашними и почти ручными мухами, маленьким красным фонариком над изображением святого Георгия, где люди сидят на пивных бочках или даже стоят, положив локти на стойку. Бар — это все, что угодно. Снобы могут воротить носы, но эта идея вдохновляет не только сама по себе, у нее есть еще и блестящее прошлое. Христианство родилось за столом в Иерусалиме, где тринадцать мужчин пили вино и перебрасывались пословицами. В Средние века лучшие европейские семейства подтверждали свой статус, ударяя кружками по круглому столу и вытирая рты ладонью. Без литературной богемы в кафе Пале-Ройяля, может, и не было бы Французской революции — именно оттуда они отправились, слегка подвыпив, сносить Бастилию. Даже Ленин сказал «прости» бару напротив своего дома, кафе «Вольтер» в Цюрихе, где играл в шахматы с дадаистами, и сел на тот знаменитый поезд на Финляндский вокзал. И в Рио тоже многие события начинаются за столом в баре, хотя ни одно из них не имело такого планетарного значения. Самый простой пример — история (выдуманная, как мы уже знаем) о том, как Жобин и Винисиуш де Мораэш написали «Девушку из Ипанемы» в баре «Велозо».
Бары — настолько важный общественный институт в жизни Рио, что многие из них попадают в ежегодные ресторанные справочники. Что не мешает им иметь собственные справочники (тоже ежегодные, издаваемые при поддержке префектуры). Стали появляться и книги, полностью посвященные лучшим из них — «Жоби», «Бип-Бип» или «Бару Лагоа». Сегодня некоторые из этих баров охраняются законом — либо потому, что находятся в здании, представляющем архитектурную ценность, либо потому, что являются частью исторического наследия города. Или по обеим причинам одновременно, как бар «Луиш», открывшийся в 1887 году. Кстати, именно здесь Рио променял вино (португальский обычай) на разливное пиво (вот это по-кариокски).
Последние двадцать лет Рио потратил на то, чтобы занести, пока не поздно, в списки охраняемых объектов все что можно, включая такие объекты, которым вроде бы трудно причинить вред, — Сахарную голову, например, статую Христа Спасителя, острова, памятники, значительные группы зданий, портики, балюстрады и даже деревья. Но даже они не вечны в Рио, и если в непробиваемой броне обнаруживается хоть одна прореха, жадные застройщики тут же запускают туда свои цепкие пальцы, и под покровом ночи сносят трехсотлетнее здание. До недавнего времени федеральные власти считали, что охранять стоит только то, что напоминает барокко или рококо. Под влиянием историков Рио стал шире смотреть на вещи, и теперь среди других объектов, которые по праву находятся под защитой города, значатся трамваи и трамвайные линии Санта Терезы, ангар для дирижаблей на авиабазе Санта Круж («Граф Цеппелин» и «Гинденбург» частенько можно увидеть в небе над городом), доходные дома и лестницы в Сауди, мостовые в Вила Исабель (где португальская брусчатка складывается в ноты классической самбы), огромный «Палас Копакабана», картины художника в стиле китч Нилтона Браво, штаб-квартира блоку «Bola Preta» («Черный шар») в Синеландии и даже стойло Пепе в Барра да Тижука.
