– Мы не должны считать, что если один спрен служит врагу, то все его собратья поступают так же, – сказала Навани. – Следует предположить, что у каждого из них есть свои понятия о преданности, как у людей.
Однако стоило признать, что спрен Ренарина вызывал у нее неловкость. Дар предвидения? Навани ломала голову, пытаясь осмыслить сущность Глиса. Вместо этого она попыталась сосредоточиться на природе спрена этого фабриаля.
Прошло уже несколько недель, но даль-перо ни разу не шелохнулось. Возможно ли, что некто знал, как создавать фабриали старым способом, используя разумные спрены и запирая их в когнитивной реальности? Этот метод мог оказаться предпочтительнее и гуманнее. Например, грандиозные спрены Клятвенных врат как будто не возражали против того, что привязаны к устройствам, и могли свободно взаимодействовать с окружающим миром.
– А пока изучи это, – велела Навани Рушу, постукивая костяшками пальцев по величественной колонне из самосветов. – Посмотрим, сможешь ли ты найти способ активировать эту конкретную группу гранатов. В прошлом башня была защищена от Сплавленных. Древние писания сходятся на этом факте. Причина кроется в этой части колонны.
– Да… – согласилась Рушу. – Прекрасная теория и прекрасное предположение. Если мы сосредоточимся на этой части колонны, которая, как мы знаем, является особым фабриалем, возможно, мы сможем активировать его.
– А еще попробуй поменять настройки подавителя, который мы раздобыли. Он лишил Каладина способностей, но Сплавленные продолжили пользоваться собственными. Возможно, есть способ сделать так, чтобы устройство действовало наоборот.
Рушу кивнула в своей типичной рассеянной манере. Навани продолжала рассматривать колонну с ее тысячами сверкающих граней. Что она упустила? Почему она не может активировать эту штуку?
Она протянула схему Рушу и направилась к выходу.
– Мы уделяли недостаточно внимания безопасности башни, – сказала Навани. – Ясно, что древние были обеспокоены вторжением Сплавленных, и мы уже пережили одно.
– Клятвенные врата теперь под постоянной охраной, – ответила Рушу, торопясь следом. – И для активации требуется участие представителей двух разных орденов Сияющих. Кажется маловероятным, что враг сможет повторить то, что сделал раньше.
– Да, но что, если они придут другим путем?
Спрены, с которыми Навани побеседовала, утверждали, что Носящие маски – Сплавленные, владеющие светоплетением, – не смогут войти в башню. Ее древняя защита имела некоторые затяжные эффекты, такие как изменения давления или температуры. Действительно, это казалось доказанным, поскольку, хотя Носящие маски иногда пробирались в человеческие лагеря, они никогда не появлялись в Уритиру.
По крайней мере, насколько могла судить Навани. Возможно, они просто были очень осторожны.
– У врага, – сказала Навани Рушу, – есть способности, о которых мы можем только догадываться, а силы, о которых мы знаем, достаточно опасны. Носящие маски могут быть среди нас, а мы никогда об этом не узнаем. Один из них мог бы прикинуться тобой или мной прямо сейчас.
– Это… очень тревожная мысль, светлость. А что мы можем сделать? Кроме починки защитных механизмов башни.
– Собери команду наших лучших абстрактных мыслителей. Поручи им задачу создания протоколов для выявления скрытых Сплавленных.
– Поняла. Дали идеально подойдет. О, и Себасинар, и…
Она замедлила шаг и вытащила блокнот, не обращая внимания на то, что стоит посреди коридора, заставляя людей обходить ее.
Навани ласково улыбнулась, но оставила Рушу заниматься своим делом, а сама повернула направо и вошла в одну из древних «библиотечных» комнат. Когда они впервые изучали башню, то обнаружили здесь десятки самосветов с закодированными короткими посланиями от древних Сияющих рыцарей.
За несколько месяцев комната превратилась из специализированного помещения для исследования этих самосветов в лабораторию, где Навани собрала своих лучших инженеров. Она достаточно времени провела среди умных людей, чтобы понять: они лучше всего работают в благоприятной обстановке, где учеба и открытия вознаграждаются.
Внутри этой комнаты, как рябь на небе, перемещались спрены сосредоточенности; несколько спренов логики парили в воздухе – как маленькие грозовые тучи. Инженеры работали над десятками проектов: одни практичные, другие более причудливые.
Как только она вошла, с места вскочил взволнованный молодой инженер.
– Светлость! – воскликнул он. – Сработало!
– Это замечательно, – сказала она, пытаясь вспомнить его имя.
Молодой, лысый, почти без бороды. Над каким проектом он трудился?
Игнорируя приличия, инженер схватил ее за руку и оттащил в сторону. Она не возражала. Она даже гордилась тем, что многие инженеры забывали о ее положение и видели в ней всего лишь женщину, которая финансирует их проекты.
