Когда массивная фигура шамана скрылась за древними стволами, король Сирифай медленно провел ладонью по шершавой коре того же фирнолиса. Листья над ним беззвучно зашелестели в ответ, и по всему лесу пробежал едва уловимый, но ощутимый трепет.
— Хорошо, — тихо произнес Сирифай, и в его голосе прозвучало удовлетворение. — Он поверил. Пусть теперь эти шепоты направят его туда, куда нужно.
Осталось понять, какой союз нам выгодней: орки или тролли. Либо обе расы. Но троллям здесь точно нечего делать. Кровь и война не принесут никакой пользы.
А ещё эти странные змеиные образы, что мерещатся уже триста лет. И в будущем, куда ни глянь — они.
Король Сирифай остался в тяжёлом раздумье, его аметистовый взгляд терялся в глубине Чащи, выискивая верное решение среди переплетения ветвей и теней.
А в это время шаман Горноглас уже покидал Слышащий Лес. Благодаря своему шаманскому зрению, обострённому крупицами магии леса, он заметил далеко на юго-востоке стаю драконов.
Каждый нёс в когтях нечто жёлтое, извивающееся и истекающее кровью. Затем, словно по незримому сигналу, они одновременно разжали когти, и существа камнем рухнули вниз, скрывшись из виду.
Сердце Горногласа сжалось. Он прибавил шаг, его ступни глухо ступали по мягкой земле, а в голове крутились обрывки пророчеств, сливаясь с только что увиденным в единую тревожную картину.
И тогда мир содрогнулся.
Прямо у края зловонных топей, которые он всегда обходил за версту, в землю с оглушительным рёвом ударил столб иссиня-чёрного пламени, пронизанный алыми всполохами. Воздух затрещал, наполнившись смрадом гари и расплавленного камня. Почва под ногами шамана заходила ходуном, заставив его могучее тело пошатнуться.
Величественный чёрный дракон, воплощение слепой ярости, не видел и не желал видеть чужих трудов. Его сокрушительная мощь разорвала землю, вывернула пласты плодородной почвы, смешав их с ядовитыми испарениями болот.
Возделываемые поколениями пашни, от которых зависело выживание племени, обратились в дымящееся пепелище за мгновение.
Но этого показалось мало. Чёрное пламя выжгло глубокий, дымящийся разлом — чудовищный шрам на теле мира, навсегда отделивший земли троллей от плодородных полей тёмных эльфов.
Те самые поля, за которыми тролли присматривали по договору с Сирифаем и которые часто служили им дополнительным источником пропитания, особенно в суровые годы. Теперь путь к ним был преграждён непреодолимой пропастью, из которой валил едкий дым и доносился глухой гул расплавленной магмы.
В одно мгновение была потеряна не просто земля. Была отсечена, сожжена и низвергнута в бездну огромная, жизненно важная часть их мира, их прошлого и, возможно, будущего.
Путь обратно в поселение был не быстрый и мысли шамана полетели в прошлое, вспоминая про великого защитника их рода — Тагруна.
Грядущая война, угроза голода и неминуемое переселение, — мрачно пронеслось в голове Горногласа. — Такое уже было. Триста лет назад. Был бы у нас сейчас свой Макут…
Путь обратно в поселение был небыстрым. Ноги сами несли его по знакомым тропам, а мысли, тяжёлые и тёмные, уносились в прошлое, к тому, о чём племя вспоминало в самые сложные времена. К великому защитнику их рода — Тагруну.
Тролли, чья память была коротка, всё же бережно хранили в сказаниях образ первого Макута — так они называли Тагруна, чья сила и мощь, для троллей были почти божественные. Легенды об этом великом тролле переходили из уст в уста, и Горноглас, шагая по знакомой тропе, вновь мысленно перебирал их, чувствуя зловещее эхо прошлого в грядущих бедах.
В начале времён племя влачило жалкое существование в Тарсии — клочке суши, зажатом почти со всех сторон непроходимыми топями Дредмура. Сырые низины, царство болотных троллей-трясинников, с трудом кормили и их самих, а уж малочисленных горных сородичей — и подавно. Дичи было мало, а ненасытные трясинники, туповатые, но могучие телом, всегда оставляли лишь жалкие объедки. Нехватка пригодных для охоты земель лишь усиливала напряжение и недовольство.
За несколько десятилетий до прихода Тагруна почти все горные тролли, не выдержав гнёта и голода, ушли в Гривэль — край вечнозелёных долин и редких лесов. Но туда уже нашли дорогу орды орков, жаждавшие новых земель и ресурсов.
Раньше других в Гривэле обосновались и некоторые племена трясинников, нашедшие у Вечной Воды подобие родных болот.
Обосновавшись отдельно, горные вскоре столкнулись с агрессией орков, чьи племена доминировали на этой земле, яростно сражаясь за каждую пядь земли и дары природы.
Горные тролли, пытавшиеся закрепиться отдельно, сразу столкнулись с агрессией орков, доминировавших на этих землях. Те сражались за каждую пядь территории, за каждую тушу добычи. Постоянные стычки не только косили и без того малочисленных троллей, но и делали охоту невозможной. Любое нахождение за пределами поселений грозило нападением превосходящих числом неприятелей.
