Но жить хотелось всё равно. Сильнее, чем прежде. Жёлтые драконы всегда цеплялись за жизнь.
Церрук, казалось, наслаждался своим новым телом. Он часами ползал вокруг лагеря, наблюдая, как маг проделывает ту же процедуру с остальными драконами. Его движения стали плавными, почти грациозными — он уже освоился в этой форме.
Когда все жёлтые, кроме ушедших с Сайтасом, превратились в змеев, Шисса услышала тихий разговор мага и Церрука:
— Куда ты теперь? В Астратор? — поинтересовался змей, его голос стал ниже, с лёгким свистом.
— Сначала мне нужно вернуться на Ксал’Ар. Без помощников я не справлюсь. Я рассчитывал на твою стаю, но… — маг равнодушно пожал плечами.
— Для чего тебе помощники?
— Есть у меня пара мыслей, — загадочно проговорил волшебник, и уголки его губ дрогнули. — Я навещу вас снова через месяц, если конечно ветра в Сердце Вод не решат иначе. Проверю, как дела, а потом отправлюсь в Астратор.
Глаза мага внезапно зажглись тем самым хищным жёлтым светом, от которого по спине Шиссы пробежал холодок.
— Не хотелось бы встать на его пути, — едва слышно прошипела она про себя.
И тут же из её глаз брызнули слёзы — не от боли, а от бессильного отчаяния.
Некогда величественная и гордая драконица проводила следующие дни в глубокой, почти оцепеневшей печали.
Помимо утраты всего, что делало её драконом, она тосковала об ином — о Визарезаре, молодом красном драконе. Связь между разными аспектами на Этаризе не поощрялась, но и строго не запрещалась. Хоть Шисса и была старше, они были вместе долго. Теперь же пришла пора отказаться и от любви.
Ничего не ожидая от будущего, она просто существовала — день за днём, в тяжёлом, бесцельном мраке. За несколько дней она уже успела пожалеть, что отказалась от лап. Тоска и уныние сковывали душу плотнее, чем новая, чужая форма.
И вдруг — яркий красный луч разрезал небеса и приземлился прямо перед ней.
Визарезар не забыл. Не разлюбил. Он прилетел.
Через несколько секунд окрестности огласил его рёв — обычно громогласный и уверенный, сейчас он звучал надломлено, с неприкрытой болью.
— Шисса, любимая, — голос его дрогнул, когда он оглядывал её со всех сторон, — это ужасно. Твои крылья… лапы…
Напоминание не смутило её. Наоборот — вернулось хоть что-то из прошлой жизни. Она сияла изнутри.
— Зато я жива, — легко, почти по-юношески улыбнулась Шисса. — Остальное не так важно.
— У меня очень мало времени, — торопливо проговорил Визарезар, его крылья нервно подрагивали. — Я хотел увидеть тебя. Убедиться, что ты жива.
Молодой дракон склонил голову, слегка смущаясь собственной прямоты. Шисса улыбалась ещё шире. О ней помнили. Её любили.
— Ты не представляешь, насколько я рада тебя видеть.
— Как же теперь ты… мы… — смутившийся Визарезар на шаг отступил, затем голос его зазвучал твёрдо, отдавая сталью. — Я никогда не оставлю тебя. Найду способ помочь! Чего бы мне это ни стоило.
Шисса смотрела на него с нежностью и теплотой. Его поддержка, его решимость — всё это зажигало в ней искру надежды, которую она уже похоронила.
— Твой прилёт — самая лучшая помощь сейчас.
— Нет, — упрямо замотал головой он, и пламя тронуло его ноздри. — Я не об этом.
— Тут уже ничего не сделаешь. Придётся принять меня такой, какая я есть.
— Для меня это не имеет значения, — расправил крылья Визарезар, и в его глазах горела непоколебимая воля. — Я всё равно буду искать способ. Всегда!
Глаза Шиссы заблестели от слёз. Но теперь это были слёзы счастья.
— А сейчас мне пора, — наклонился к ней красный дракон, прикрывая её своим тёплым, мощным крылом. — Если Калитраза или Виразар заметят моё отсутствие — мне несдобровать. Я вырвался ненадолго. Только чтобы навестить тебя.
— Это был самый правильный поступок в твоей жизни, — мягко улыбнулась Шисса. — Спасибо.
Неведомый порыв бросил её в его объятия, и они застыли так на долгое мгновение — он, могучий и крылатый, и она, гибкая и беззащитная.
А потом он улетел.
Шисса ещё долго провожала его взглядом, пока красная точка не растворилась вдали.
Но теперь в её глазах была не пустота — а решимость. Жить.
—
Единственным способом проверить мучительные догадки оставалось заручиться помощью других аспектов. Скрепя сердце, он решил обратиться к Вирнериону, главе синих драконов. В поисках остатков вражеской армии решающей была скорость — а никто не летал быстрее них. Признать, что ему нужна чужая помощь, было невыносимо, но иного выхода не оставалось.
