Расправив крылья, Валораз направился к грозному пику, что сверкал вдали молниями и гудел под напором ветров. Он приземлился на вершине, сложив крылья за спиной, и замер в ожидании. Среди драконов не принято было влетать в чужие горы без приглашения — негласное, но нерушимое правило Этаризы. Ходили слухи, что когда-то за такое изгоняли или даже убивали слишком любопытных. Возможно, это были лишь сказки, но проверять не хотелось.
Вирнерион появился не сразу, заставив чёрного дракона ждать дольше положенного. Наконец в небе возникла мощная синяя тень. Он приземлился легко, почти бесшумно, несмотря на размеры. Его чешуя отливала глубоким лазурным цветом, а глаза сверкали, как сгустки холодной молнии. Взгляд его был тяжёлым и надменным, в каждой черте — неприкрытое превосходство.
— Ты звал меня, о великий Валораз? — голос Вирнериона звучал нарочито почтительно, но в каждой интонации сквозила насмешка.
Валораз не видел его с того дня, когда они сбрасывали в дальней части Резегеша обескрыленных жёлтых. Надменный взгляд синего резал ему душу. Всем своим видом — от напряжённо поднятых крыльев до едва заметного подрагивания кончика хвоста — Вирнерион излучал нетерпение. Ясно давая понять: эта встреча — пустая трата времени. Валораз с силой сжал челюсти, заставляя себя говорить ровно.
— Да. Хочу, чтобы ты и твои лучшие воины прочесали Астратор. Каждый хребет, каждую долину — проверьте весь регион вдоль и поперёк. Думаю, не все захватчики погибли в войне. Надо найти остатки вражеской армии и уничтожить их. Я должен знать, что происходит в том регионе. И ещё… — он запнулся, дыхание на миг сорвалось. — Пропали тела чёрных драконов. Все до единого. Требую найти любые следы или намёки на них. Разыщите их.
Маска учтивости мгновенно спала с Вирнериона. Губы синего дракона оттянулись, обнажая ряды острых зубов.
— Странно, что ты вспомнил о нас. Месяцы пропадал в опустевшей горе золотых, предаваясь скорби, пока мы восстанавливали мир. — Он издал низкий, угрожающий рык. — Ты всерьёз решил, что можешь отдавать приказы? Думаешь, тебе будут подчиняться, если ты даже не показываешься своему племени? Ты бросил нас.
Валораз молчал. Лишь камень под его когтями с хрустом рассыпался в пыль. Слова Вирнериона впивались в самое сердце, сливаясь с его собственными мыслями и обнажая жгучее чувство вины.
— Ты последний из чёрного рода, — продолжал Вирнерион, и его голос зазвучал ещё острее, — лучший из всех драконов. Но ты принёс лишь новые беды, уничтожив жёлтый аспект.
Он сделал шаг вперёд, чешуя на загривке приподнялась.
— Теперь на острове слишком мало драконов. Нам не хватает сил даже навести порядок здесь, не то что помочь другим. А ты вместо того, чтобы восстанавливать то, что осталось, пытаешься отправить синих на опасные задания, что могут ещё больше сократить наш род. Просто потому, что ты что-то вдруг почувствовал?
Валораз молчал, сжимаясь внутри. Слова Вирнериона, будто отточенные лезвия, вонзались в самое нутро. В голове проносились обрывочные, противоречивые мысли:
— Ты ещё слишком юн, чтобы править древними родами, — голос синего прозвучал холодно. — Думаешь, полученная сила делает тебя достойным? Нет. Она сделала тебя опасным. Безумным. Ты уничтожил не многим меньше драконов, чем погибло в войне. Ты виноват в угасании рода. А теперь требуешь вести других на гибель ради твоих догадок? Я не стану подчиняться глупым приказам и ставить свой аспект на грань вымирания.
Раздался низкий, сухой хруст. Валораз опустил взгляд — под его когтями каменная плита треснула надвое.
— Я взял власть и ответственность на себя, пока ты сидишь в пустой горе и рыдаешь по мёртвым. Перестань строить из себя правителя и отдай это тем, кто в этом смыслит. Править должен тот, кто знает, что делает. Кто живёт в десятки раз дольше тебя. Кто умеет править.
Слова Вирнериона обрушились на Валораза, как удар хвостом по горлу. Унижение, гнев и боль сплелись в раскалённый шар у самой груди. Это было не просто неповиновение — это было покушение на его власть, на саму его сущность как правителя. Рёв Валораза сотряс все скалы вокруг.
