Роб Рой полностью

Горец, принесший герцогу письмо, отозвался:

— Я исполню вашу волю, Мак-Грегор, и нарочно вернусь ради этого в горы.

Он подошел и принял от пленника поручение к жене, смысла которого я не понял, так как оно передано было по-гэльски, но я не сомневался, что оно обеспечивало безопасность мистеру Джарви.

— Вы слышите, какая дерзость? — сказал герцог. — Этот человек открыто берет на себя роль посланника! Его поведение стоит поступка его хозяев, которые сами пригласили нас действовать сообща против этих разбойников и расторгли союз, как только Мак-Грегоры согласились уступить им Балквиддерский край, предмет их давнишнего спора.

— Ваш великий предок никогда так не говаривал, милорд, — вмешался майор Галбрейт. — И позвольте вам почтительно заметить, ваша светлость: вы никогда не имели бы случая этого сказать, если бы искали справедливости у самого истока… Верните честному человеку украденную кобылу; пусть каждая голова носит свою шляпу — и в Ленноксе порядок установится сам собой.

— Тише, тише, Гарсхаттахин! — сказал герцог. — Вам опасно держать такие речи пред кем бы то ни было, а тем более предо мной; но вы, мне кажется, вообразили себя привилегированной особой. Извольте отвести вашу часть к Гартартану; я сам прослежу, чтобы пленника препроводили в Духрей, и пришлю вам завтра свои распоряжения. И соблаговолите не увольнять в отпуск ни одного из ваших солдат.

— Ну, начинается: то приказ, то контрприказ, — процедил сквозь зубы Гарсхаттахин. — Но терпенье, друг мой, терпенье! Настанет день, и мы сыграем с вами в игру «Меняйтесь местом», — дайте только вернуться королю.

Два конных отряда построились и приготовились к выступлению, торопясь прибыть засветло на ночные квартиры. Я получил скорее приказ, чем приглашение, примкнуть к отряду и заметил, что я хоть и не числился больше пленником, но всё же состоял под подозрением. В самом деле, времена были опасные. Спор между якобитами и ганноверцами, раздиравший страну, и постоянные ссоры и раздоры между жителями Верхней и Нижней Шотландии, не говоря уже об исконной бесконечной распре, разделявшей влиятельные шотландские семьи, — всё это так обостряло всеобщую подозрительность, что одинокий, лишенный покровительства чужестранец почти неизбежно должен был натолкнуться в путешествии на какую-либо неприятность.

Я, однако, примирился со своею участью, утешая себя надеждой, что, может быть, мне удастся получить от пленного разбойника кое-какие сведения о Рэшли и его происках. Но справедливость требует добавить, что мною владели не одни лишь себялюбивые помыслы, — судьба моего странного знакомца глубоко заинтересовала меня, и я всей душой хотел помочь ему и оказать услуги, какие потребуются ему в его несчастном положении и какие он согласится принять.

Эхо в скалах и ложбинах с двух сторон отзывалось на трубы кавалерии, когда она, выстроившись в два отряда, медленной рысью двинулась по долине. Отряд под командой майора Галбрейта вскоре стал забирать вправо и переправился через Форт, чтобы к ночи поспеть на указанные ему квартиры, — в расположенном поблизости старинном замке, насколько мне было известно. При переправе через поток всадники представляли собою живописную картину; однако они быстро исчезали из виду, поднимаясь на противоположный одетый лесом берег.

Мы продолжали свой марш в довольно стройном порядке. Для вернейшей охраны пленника герцог приказал посадить его на круп лошади за спиной одного из своих телохранителей (его звали, как я потом узнал, Эван из Бриглендза) — самого рослого и сильного человека в отряде. Подпруга, опоясав тела обоих седоков, была застегнута на груди у великана, так что Робу невозможно было освободиться от своего стража. Я получил предписание держаться рядом с ним и был посажен для этого на полкового коня. Солдаты окружали нас так тесно, как позволяла ширина дороги, и постоянно по ту и другую сторону около нас скакал один, а иногда и два всадника с пистолетом в руке. Эндру Ферсервису, посаженному на горного пони, где-то кем-то захваченного, разрешили ехать среди прочих слуг, которые в большом числе следовали за отрядом, не входя, однако, в общий строй с обученными ополченцами.