– О, они мне писали, даже выслали немного денег со следующей по счету планеты, но было поздно – я уже подписала контракт!
– А какой была ваша специализация в университете?
– Социология.
Тераи тяжело вздохнул. В этом безжалостном космосе есть ли кому-нибудь дело до исчезнувшей бедной студентки, специализировавшейся в социологии?
– Но вы вполне могли бы выйти замуж.
– Контрактом это запрещено. Неустойка просто огромная.
– А вы не устали? Мне сейчас нужно будет решить один вопрос – это займет всего несколько минут, – а затем я хотел бы поговорить с вами, без всяких задних мыслей. Как насчет небольшой прогулки по дорогим бутикам?
Она едва заметно улыбнулась:
– Контрактом это запрещено.
– Да уж, держат вас действительно в черном теле – чуть ли не за рабов! А «огромная неустойка» – это сколько?
– Десять тысяч долларов!
Тераи пренебрежительно щелкнул пальцами.
– Огромная – для вас, пустячная – для меня. Вот, держите! – Вытащив из кармана чековую книжку, он быстро подписал два чека. – Один – на десять тысяч долларов; бросите его в лицо Большеротому Стивену. Второй – на сорок тысяч; это позволит вам вернуться на Землю и завершить обучение.
Девушка смотрела на него округлившимися глазами.
– Берите же! – настаивал он. – Я знаю, что завтра на Землю, с остановками на Теллусе и Скане, улетает «Вега» – на ней еще есть свободные места.
– Но я не могу!
– Вы боитесь, что они окажутся без покрытия? Я мог бы выписать еще с десяток, на такие же крупные суммы, и даже не заметить. Спросите у Тейлора, если не верите мне. Он подтвердит вам, что подпись Тераи Лапрада стоит гораздо больше, чем это!
– Но почему вы даете мне все эти деньги? И что потребуете взамен?
– Потому, что, спев эти песни, вы пробудили во мне мучительные и в то же время приятные воспоминания; потому, что, пусть я и не знаком с Большеротым Стивеном, я уверен, что он – скотина, каких мало; потому, что деньги мне вскоре вовсе не будут нужны; но прежде всего потому, что я – Тераи Лапрад. Насчет того, что я мог бы потребовать взамен… Скажу так: вы, конечно, красивы, мисс Партридж, но неужели вы и в самом деле думаете, что стоите пятьдесят тысяч долларов?
– Не знаю, должна ли я принять эту милостыню, – проговорила она глухим голосом.
– Это вовсе не милостыня, мисс. Когда мне было столько лет, сколько вам сейчас, я был еще беднее, но я был мужчиной. Мне повезло, я сколотил состояние, причем такое огромное, что мне не потратить его за всю жизнь. Берите, и если вам тоже улыбнется удача… что ж, вы сами сможете помочь какому-нибудь обездоленному. Как только освобожусь, я за вами зайду. Договорились?
Едва она вышла из комнаты, как Тейлор ввел туда высокого худощавого брюнета, одетого с элегантностью и даже с изысканностью. Его тонкое, пожалуй, даже слишком правильное лицо сохраняло рассеянно-мечтательное выражение, с которым никак не вязался холодный блеск проницательных серых глаз.
– Тераи, это капитан Фландри. Думаю, он подойдет для вашего дела лучше, чем кто бы то ни было.
Тейлор вышел. Несколько секунд Тераи и Фландри приглядывались друг к другу – так тигр порой оценивает встретившегося ему носорога.
– У вас есть звездолет? Какого класса?
– Типа «Альтаир».
– Такое старье?
– Вы будете поражены той скоростью, которую я из него выжимаю. Ничто не запрещает ставить новые двигатели на старый корпус… Потом, если модель и устарела, сам корпус в прекрасном состоянии. «Молния» была последним кораблем этого типа и, до того как я ее купил, успела сделать всего два рейса. В нашем деле иногда полезно иметь невинный с виду грузовоз, развивающий скорость крейсера.
– Команда надежная?
Фландри хитро улыбнулся:
– Банкиру или девице из церковного хора, возможно, было бы опасно путешествовать на нашем корабле. Но для ваших целей, если я правильно их понял, команда подойдет.
– Вы готовы рискнуть, зная, что за это вас ждет стирание памяти или даже виселица?
– Все зависит от цены.
– Триста тысяч долларов.
– Давайте уж четыреста!
Тераи пожал плечами:
– Пусть будет четыреста, мне наплевать на цену. Договорились.
– Эх, надо было просить полмиллиона! Ну да ладно, деньги – лишь способ сделать жизнь комфортной.
– Сможете купить другой звездолет или уйти на покой.
– Как недавно пела мисс Партридж: «Когда забурлит кровь бродяги да ветер странствий подует…»
– Вы так любите приключения?
– Да, братишка, в них вся моя жизнь.
– Не могу сказать, что мне это не по душе… Ладно, будьте готовы начать погрузку послезавтра с рассветом. Взлетный квадрат номер сорок один.
– Я там буду. Пойдемте, что ли, пропустим по рюмашке, чтобы закрепить наш уговор?
Они прошли в бар, где Тераи на минутку задержался у стойки, чтобы обменяться приветствиями с тремя старыми товарищами, после чего направился к угловому столу, за которым уже расположился Фландри. Чей-то раздраженный голос перекрыл общий шум. Лапрад обернулся. Сопровождаемая крупным, пышущим яростью мужчиной, в зал вошла Джейн Партридж.
– И вы думаете, я позволю вам уйти вот так просто, получив в качестве гарантии какой-то жалкий клочок бумаги? Кто мне подтвердит, что он вообще чего-нибудь стоит?
