– Нет. Вам надо еще отдохнуть. И потом, я не знаю, будете ли вы в безопасности снаружи. После возвращения с Земли я имел глупость рассказать, кто вы такая. Большинство ихамбэ поверят мне, когда я признаюсь, что ошибался на ваш счет, но вот другие… Ээнко, к примеру. Он ненавидит вас как личного врага, потому что считает, будто вы виноваты в гибели Лаэле.
– Уж не думаете ли вы, что он…
– Хм, вот этого я не знаю наверняка! Мне кажется, я понимаю ихамбэ настолько хорошо, насколько вообще можно понимать представителей другой разумной расы. Лаэле – да, ее я понимал. Но ее брата? Иногда мне удается пробить его панцирь гордой невозмутимости, но иной раз… Лишь в романах автор, сам создающий своих героев, может заглядывать к ним в душу, когда захочет. В жизни мы знаем людей лишь по их наружности. Ваши отец и брат годами скрывали от вас свою истинную сущность, а вы ведь совсем не дура. Ждите меня здесь, я закрою вас на ключ, и вы будете в безопасности. В любом случае вот револьвер, держите его под рукой.
Ээнко ожидал его, сидя на уступе скалы, в окружении пяти молодых воинов. Он встал при виде Тераи, прошествовал к нему и поднял руку в церемониальном приветствии:
– Мне сказали, что плохая женщина была здесь, Россе Муту.
– Все верно, Ээнко Тене. Но она не плохая.
– Должно быть, власть женщин твоего народа весьма велика, Человек-Гора, если ты так быстро изменил свое мнение о ней.
– Мудрый человек меняет свое мнение, когда видит, что ошибся, только глупец упрямится. Вечером на совете я объясню, почему теперь отношусь к ней по-другому, и расскажу о новой опасности, которая нам угрожает. Эта женщина прилетела, чтобы предупредить нас о ней, рискуя жизнью!
Ээнко злорадно ухмыльнулся:
– Плохая женщина всегда находит слова, которые превращают черное в белое, но наивен тот, кто им верит.
– У меня есть доказательства, воин!
– Доказательства для тебя, принадлежащего к ее народу. Но что сто́ят эти доказательства для ихамбэ?
– Я представлю их сегодня вечером. Совет рассудит.
– Ты должен прогнать эту женщину, Россе Муту! Вспомни, мы были братьями. Мы долго шли по одной тропе, но разойдемся, если ты пойдешь по этой лунной дорожке. Она заведет тебя в болото, в зыбучие пески, и ты станешь тонуть, и никто не протянет тебе руку, и ты погибнешь. Ты должен прогнать эту плохую женщину, иначе она умрет!
– Это угроза, Ээнко?
– Предупреждение, Россе Муту!
Тераи почувствовал, как в нем закипает страшная ярость человека, все планы которого рушатся из-за тупого фанатизма.
– Хорошенько подумай над тем, что ты говоришь, Ээнко! Стелла под моей защитой. Кто покушается на нее, покушается на меня!
– Ты потерял разум, Россе Муту! Эта женщина опоила тебя зельем из волшебных трав. Ты встал на сторону нашего врага! На сторону той, которая погубила твою жену, мою сестру! Той, которая принадлежит к проклятому народу, прилетевшему с неба!
– Я тоже принадлежу к нему, не напоминай мне об этом слишком часто! На Обале есть и другие народы, помимо ихамбэ. Но я все же уверен, что Совет меня выслушает, и ты сам поймешь…
– Никогда! И раз уж ты стоишь на своем, да переломится наша дружба, как ломается это копье!
Он схватил тонкое древко, сломал его посередине и бросил обломки к ногам Тераи:
– Око Сакуру! Именами Тинаи, Тана и Антафаруто, я, Ээнко Тене, клянусь, что отныне между нами разрублены узы крови и охотничьей тропы!
С бесконечной печалью Тераи нагнулся, подобрал обломок с наконечником и воткнул его перед собой в землю.
– Да будет так. Око Сакуру! Да падет кровь тех, кто погибнет, на твою голову, о безумец, внимающий только своей ненависти! Если мы с тобой все еще будем живы, когда война завершится, то сразимся перед старейшинами! Но пусть твои боги задушат тебя, если ты тронешь Стеллу. Если хоть волос упадет с ее головы, я прикажу всем воинам взять хлысты и гнать тебя, как собаку! А теперь прочь отсюда, и если я увижу тебя менее чем в двадцати метрах от этих ворот, то спущу на тебя Лео!
Завернувшись в одеяло, Тераи спал перед входом в грот, где отдыхала Стелла. Лео тихонько заворчал. В тот же миг Тераи был уже на ногах, с пистолетом в руке.
– А, это вы, Фландри? Что случилось?
– Ничего, просто проходил мимо. Ночь слишком хороша, чтобы спать.
Он указал жестом на долину, где при свете трех лун по морю трав перекатывались волны зыбких теней.
– Раз уж вы здесь, садитесь рядом. Нужно поговорить.
– Что случилось вечером? Похоже, вы серьезно поспорили с тем высоким дикарем.
– Он был моим шурином, Фландри, а теперь он мой враг.
Тераи объяснил, что произошло.
– Дело скверно. Он, кажется, вождь?
– Да, но это не имеет никакого значения. У нас с ним личные счеты, которые мы сведем позднее. Почему вы мне солгали, Фландри? Какую игру вы ведете?
– Я? Солгал?
– Да, вы заверили меня, что ушли из Звездной гвардии пять лет назад и были объявлены на Земле вне закона, а Стелла видела вас всего два года назад, когда вы командовали флотилией!
Фландри поморщился, затем расхохотался:
