Последние часы были самыми трудными за всю жизнь. Он десятки раз спрашивал себя о том, правильно ли поступил, решив сдаться. Он капитулировал перед генетическими расистами. И ради чего? Его решение повлияет на всех людей Земли, и на их детей, и на внуков. Но всё же, страдающая Земля лучше, чем мёртвая. Нельзя допускать геноцид, даже если тебя за то заклеймят трусом.
Похоже, за решение придётся заплатить пленом, превращением в пешку неприятной политической игры. Что ж, Густав был готов. Даже такие повороты судьбы можно обратить на пользу своим людям. Не исключено, что близость к врагам поможет найти выход из нищеты, дать новые средства.
Модуль наконец пристыковался. Дверь скользнула в сторону. За ней открылась внутренность такого же модуля-лифта. Там стоял, ожидая, Уилл Куно-Моне, одетый во флотский комбинезон. Роботер был цел и невредим.
Густав удивился такой безрассудной смелости и открытости противника. Генерал ожидал насилия, предательства, но не этого простодушия. Не желая унижения, Густав взял с собой пистолет. Теперь он лежал на дне кармана и просился в руку. Может, завладеть инициативой?
Нет, было бы крайней глупостью грозить оружием прямо на корабле галатеан. По крайней мере пока. Пусть они отведут в жилое ядро, а там будет видно.
– Привет, генерал, – сказал роботер.
– Добрый вечер, мистер Моне.
– Пожалуйста, заходите, – сказал Моне и указал на место рядом с собой. – Впереди долгая дорога.
Густав переплыл через порог, завис рядом с галатеанином. Дверь за спиной закрылась, и Густаву показалось, что прошлая жизнь закрылась вместе с ней. Он глубоко вдохнул. Лифт тронулся, пошёл во внутрь инопланетного корабля.
– Я приготовил для вас один из вторичных жилых модулей, – сообщил Моне. – Он рядом с отсеками, где мы держим пленных коммандос, отправившихся за «Наньшанем». Вы удивитесь, узнав, скольких бросили на поле боя ваши люди.
Настроение Густава сделалось чуть хуже.
– Полагаю, я тоже здесь в качестве пленного?
– Отнюдь. Более того, мне нужна ваша помощь.
– Не могу представить зачем, – произнёс Густав.
– Затем, чтобы способствовать безоговорочной капитуляции вашей планеты.
Густав закрыл глаза. Ну конечно. Глупо было поверить хотя бы на секунду в то, что галатеане окажутся столь же благоразумными, как некий генерал Улану. Интересно, скоро ли гамма-луч нацелится на Боготу? К горлу подкатил тошный ком.
Лифт остановился у шлюза.
– Пожалуйста, после вас, – предложил Моне.
Густав собрался с духом и пропихнулся в круглый туннель, приведший в почти сферический зал, оборудованный как очень просторное и комфортабельное жилище. Обычная флотская шконка и крошечный ящик-закуток с душем, привинченные к полу, выглядели нелепо среди такого пространства. Галатеане позаботились и о столе с компьютерной консолью. Да, камера превзошла все ожидания. Но это тем не менее камера.
– Это куда роскошнее моей генеральской каюты, – сухо улыбаясь, сказал Густав. – Мистер Моне, я очень благодарен за жильё и ваше доброе отношение ко мне. Но, увы, я должен разочаровать вас. Я не намерен предавать ни мой мир, ни моих людей.
Моне странно посмотрел – пытливо, проницательно. Будто видел насквозь.
– Вы знаете, кто я, – сказал роботер. – И представляете степень моей власти. Если вы расскажете мне то, что я хотел бы узнать, то убедитесь: я умею проявлять удивительную гибкость.
Густав рассмеялся, узнав собственные слова.
– Да, со времён нашего последнего разговора судьба преподнесла нам много сюрпризов.
– После нашего разговора меня отправили на пытки, а вы отправились подчинять мой мир. Я такого не сделаю.
– Вы несправедливо осуждаете меня, – хмурясь, заметил Густав. – У меня не было выбора. Я не хотел ни оставлять вас Высокой церкви, ни лететь к Галатее.
– Генерал, выбор всегда есть, – сказал Моне.
– Как же это по-детски наивно, – прикусив губу, выговорил генерал.
– В самом деле? Хорошо, пусть я буду наивным. Я объясню вам, чего хочу от вас, и дам выбор. Если откажетесь, вам не причинят никакого вреда. Я высажу вас на Землю целым и невредимым.
– Мистер Моне, вы угрожаете мне передачей в руки пророка? – сухо заметил Густав. – Увы, мистер Моне, угроза пуста. Моя судьба уже определена. Где бы я ни был, церковь достанет меня.
– Я не хотел никоим образом пугать вас, – устало выговорил Моне. – Когда закончится война, я высажу вас, где пожелаете. А пока отчего бы вам не выслушать меня? Я нисколько не хочу играть словами и давить на вас.
Густав развёл руками. Конечно, пожалуйста, выслушать не повредит.
– Говорите же. Поделитесь мыслями. Я весь внимание.
– Я поведу этот корабль к Земле. Я передам всей планете правду о наших находках. А потом я потребую, чтобы правительство Церкви истинности заменили на согласное сотрудничать с Преобразившимися. И я хотел бы, чтобы вы возглавили это правительство.
Густав рассмеялся ему в лицо.
– Иными словами, чтобы я стал вашей марионеткой. Мистер Моне, я тронут. Но позвольте спросить, с какой же стати вы вообразили, будто я стану послушной обезьянкой Галатеи?
