Все посмотрели на роботера. Уилл ощущал тревогу Эми, сожаление Рэйчел, нетерпение Джона, пробивавшееся даже сквозь маску равнодушного любопытства. Джону так хотелось сорваться с места. У роботера защемило в груди. Команда всё ещё не доверяла ему. Вернее, тому, кем он стал.
– Я знаю, никому из вас не нравится наше положение, – сказал он. – И мне оно ненавистно не меньше. Мы многого не понимаем. Но если бы не Преобразившиеся, мы бы уже погибли. Они помогают нам не просто так. У них есть цель. Глобальная. Речь идёт не о нас, а о судьбе всего человечества.
– Именно это меня и беспокоит, – сказал Айра. – Уилл, а какое дело инопланетянам до Галатеи? Нам всем хочется, чтобы человечество выжило, но лично я хотел бы, чтобы выжил и мой родной дом. На этот счёт они обещали что-нибудь?
Уилл поморщился.
– Конечно, нет.
– Так я и думал, – заключил капитан. – Послушай, я не спешу сбрасывать со счетов твоё знание и мнение. Было бы крайне глупо пренебрегать ими. Но помни: мы пытаемся выжить. И понимаем, как тебе тяжело. Кто-то роняет сведения в твою голову и заставляет объясняться с нами. Так можно и свихнуться. И это не говоря про то, что на твои плечи сбросили ответственность за судьбу всего человечества, и ты не понимаешь, с какой стати выбрали именно тебя. В общем, если ты считаешь, что лучше послужишь Галатее, если мы оставим тебя здесь, на шаттле, ради исследований, – пожалуйста. У нас хватает роботов, мы оставим достаточно. Но «Ариэлю» нужно вернуться домой прямо сейчас, и ты можешь спросить себя: ты ещё роботер флота Галатеи или нет?
Уилл понурился. Какое спасение, какая работа болтающимся в одиночестве на этом кладбище? Если отправиться с кораблём – ещё есть шанс. А больше всего он не хотел, чтобы Рэйчел вот так глядела на него.
– Я – роботер, – собрав волю в кулак, глухо выдавил он.
– Это я и хотел услышать, – подытожил Айра, лучезарно улыбаясь, словно капитанская улыбка была высшей наградой. – Эми, проложи курс. Уилл, как насчёт закончить заправку?
Уилл кивнул и отвернулся. Да, капитан «Ариэля» – сплошное разочарование. Впрочем, и команда тоже. Но можно ли их винить? У них не сидит в голове чужой разум. И не вертит по своему усмотрению.
А может, Айра прав? Что он, Уилл, знает о Преобразившихся? Они всего лишь показали пару туннелей и обрывков чужой памяти. Что тут думать? На месте команды Уилл тоже бы засомневался и решил лететь домой.
Уилл сказал себе, что, учитывая обстоятельства, Айра, скорее всего, поступает правильно. Но как роботер ни пытался убедить себя, предчувствие тяжёлой опасной ошибки не отступало.
Генерал не отрывал глаз от монитора на стене, обитой бурыми амортизирующими панелями. Монитор показывал, как причальный бот медленно движется от космопорта к кольцевой станции адмирала Танга. Густаву не терпелось ступить на борт и проверить, как идут поиски. Прошло уже две недели. Уже должны были прибыть дроны от кораблей, патрулировавших заправочные станции.
Густав пытался свести к минимуму контакты с адмиралом, но сейчас требовалось узнать оперативную обстановку в деталях. Адмирал вполне мог добавить к приказу Густава кое-что своё, чтобы ускорить экспедицию на Галатею.
Другая головная боль – правительства протекторатов. Если галлийцы возымели глупость направиться к звёздным системам, принадлежащим Королевству, события выйдут из-под контроля. Все три колонии в пределах предсказанной досягаемости галлийцев – под юрисдикцией других субсект. И все субсекты отчаянно желают выслужиться перед Пророком, подмяв реконсидеристов.
Густав строжайше наказал бережно обращаться с пленниками, где бы и когда бы их ни поймали, и немедля извещать штаб. Однако протектораты имели привычку истолковывать приказы по-своему. Одна надежда на то, что статус секретности дела напугает местных бонз.
Если нет, то с карьерой – а возможно, и с жизнью Густава – покончено. Единственный шанс выпутаться – стать тем, кто спасёт в безнадёжной ситуации. А этому станут мешать буквально все. Если удастся продержаться в центре событий на гребне волны, по крайней мере, сохранишь жизнь. Если выдержать, опередить остальных и схватить преступников, можно убедить пророка в том, что из-за подобных опасностей Реликвия сохранна лишь в руках реконсидеристов.
Рядом забубнили – Родригес вполголоса запел псалом. Густав напрягся. К сожалению, тут уж ничего не поделаешь, не предотвратишь встречи Танга с послушником. Незадача.
К счастью, Родригес надоедал в последнее время куда меньше прежнего. Наверное, хотел сохранить в чистоте свою лилейно-белую мантию, не суясь в скверно пахнущее дело. Если настанет время платить по счетам, легче будет отступить в сторонку и позволить всему гневу Королевства обрушиться на голову Густава. Пусть благоразумный послушник и дальше ведёт себя так же и не связывается с Тангом!
Дверь причального модуля скользнула в стену. В тусклом коридорном свете обозначилась грубая, похожая на кирпич, фигура адмирала. Он ожидал, сцепив руки за спиной.
– Мой генерал, – прорычал Танг, едва заметно кивнув.
