Джон направился к жилой многоэтажке, похожей на ту, где повстречали местных подпольщиков. Эта стояла на взгорке, поблизости от мачты, поддерживающей купол. От неё на тёмно-фиолетовый купол, подсвеченный городскими огнями, ложилась густая зловещая тень.
Джон завёл команду в здание и постучал по двери в конце коридора, раскрашенного канареечно-жёлтыми полосами. За дверью оказалась просторная комната с высоким потолком – явно, чья-то гостиная. На полу – толстый оранжевый ковёр, на стенах – семейные голограммы. При этом комнату заполняла гудящая медицинская техника.
Тощий анджелесец с тонким патрицианским лицом, одетый в белый халат, стоя ждал гостей. На голове – старомодный визор, в руках – гиподермический шприц. За спиной – местный эквивалент мускульного бака.
На Уилла накатил ужас. Роботер снова нырнул в личный узел и виртуально завопил: «Помогите!»
Безответно. Но Уилл вспомнил то, что при последней встрече сказали Преобразившиеся. Они же хотели видеть, как он среагирует, насколько использует социальные навыки. Может, стоит действовать самому?
– Я не хочу, – твёрдо заявил он, повернувшись к Джону. – Это ошибка!
– Отлично, – согласился Джон.
Затем он вынул пистолет из кармана и выстрелил Уиллу в грудь. Тот, изумлённый, отшатнулся. Ошарашенная Рэйчел уставилась на хакера. Затем её лицо исказила гримаса ярости, она ступила вперёд, но Джон наставил пистолет на неё.
– Не спеши портить корсет! Это транквилизатор. Я знал, что с Уиллом рано или поздно начнутся хлопоты.
– Ублюдок! – выдохнул роботер, оседая на пол.
Рэйчел осторожно подхватила его.
– Не позволяй ему, – выговорил Уилл и смолк.
Комната вокруг потускнела и пропала, словно сон из чужой головоломки.
Очнувшись, роботер увидел белёсый потолок в розовых разводах, вокруг – огромную кровать, покрытую простынями, когда-то роскошно шёлковыми – до того, как кто-то попытался искромсать их ножом, а затем кое-как сшить. В комнате пахло ароматической химией, сквозь единственное окно – не затенённое и не заслонённое – свободно лился розовый утренний свет. Уилл подумал, что делать спальню открытой для посторонних взглядов, наверное, в порядке вещей у состоятельных жителей местных пригородов.
Кричаще яркие оранжевые и розовые стены терялись рядом с мертвенно-серыми настенными экранами. От времени их панели изогнулись, потрескались, и хозяин завесил их кусками яркой ткани. В углу – редуктор с ручкой, соединённый пластиковой лентой с остатками автоматического платяного шкафа.
Уилл повернул голову и обнаружил Рэйчел спящей в кресле. Она ещё была в корсете и головном чулке. В чёрном обрамлении её лицо казалось в особенности привлекательным. Пару минут он лежал тихо, наслаждаясь видом её лица: полнотой губ, чистой кожей щёк.
О Рэйчел думать приятнее, чем о том, что учинили с головой. Микромашин больше нет. Значит ли это, что дни человечества сочтены? Сколько ещё до дня, когда звёзды взорвутся и превратят людей в пепел?
Уилл подумал, что с радостью провёл бы остаток своих дней, глядя в лицо Рэйчел.
Она повернулась, нахмурилась – неудобно! – и проснулась. И удивлённо заморгала.
– Да ты не спишь!
– Наверное, да, – осторожно согласился Уилл.
Она приложила руку к его лбу.
– Хм, доктор Вамоу сказал, что ты проснёшься через двенадцать часов. Но прошло не больше шести.
Она глянула на часы, встроенные в рукав.
– И как чувствуешь себя? – задумчиво спросила она.
– Отлично. Обречённо, но отлично.
Она смущённо, растерянно улыбнулась.
– Подожди немного, я сейчас.
Она вскочила и поспешила в соседнюю комнату, поддерживая обеими руками несуразную юбку, и спустя пару секунд вернулась с тощим доктором.
– Новые сюрпризы, – пропел он, и его тонкое изящное лицо скривилось в гримаске досады.
Он приложил к шее Уилла маленький сканер.
– Ха! Его тело уже выбросило нейросупрессанты!
– Всё настолько плохо? – осведомилась Рэйчел.
– Не думаю, – выпрямляясь, обиженно изрёк доктор. – Все метаболические функции выглядят стабильно. Всё нормально, по крайней мере, для него. Ваши обычаи модифицировать, знаете ли… вы так намудрили с химией мозга, что нормальность сейчас – понятие чисто условное.
– Вы сейчас хотите от нас чего-нибудь? – спросила Рэйчел.
– Да. Хочу. Он уже здоров. Пусть встаёт. Моя жена соскучилась по своей кровати.
Доктор вышел из комнаты.
Рэйчел усмехнулась, наклонилась и крепко обняла Уилла. Тот мимо воли улыбнулся.
Она взяла его за руку, присела на кровать, посмотрела в глаза.
– Я хочу извиниться.
– За что? – удивлённо спросил Уилл.
– Мне следовало не отступаться от тебя, когда ты сказал, что не хочешь операции. Пока ты лежал без сознания, я многое передумала. И поняла, что не очень-то доверяла тебе в последние недели.
– А как же мне доверять? – лукаво улыбнувшись, сказал Уилл. – Я и сам-то себе не очень доверял.
Конечно, так приятно видеть искреннюю заботу!
