— Я сам за все заплачу, — говорит Воорт. — Дело будет не дешевое. А управлению деньги нужны больше, чем мне.
— Воорт!
— Что?
— Деньги всем нужны больше, чем тебе.
Каждый год в результате несчастных случаев погибают тысячи американцев. Тонут во время купания. Выбегают на улицу прямо под колеса приближающихся машин. Прибираются в подвалах, стоя босиком в воде, бездумно вставляют лампочку в патрон, и ток бьет в сердце по старой проволоке. Случается передозировка наркотиков. Аллергия на пчел. В человека может случайно ударить молния, на него могут упасть осколки стекла с высотного здания. Люди погибают, когда у автобуса не срабатывают тормоза на крутом склоне. В конце концов, можно укусить сандвич — и кусок ростбифа застрянет в горле.
Самолет отрывается от земли так резко, что в салоне эконом-класса через проход открывается полка для багажа. Оттуда вываливается кожаный «дипломат», чудом не попав в японского бизнесмена, пытающегося сосредоточиться на «Уолл-стрит джорнал».
— Самолет попал в зону турбулентности, — объявляет пилот. — Но через двадцать минут мы уже приземлимся в аэропорту О'Хара.
Воорт откидывается на спинку кресла и старается не думать о несчастных случаях. Гигантский «боинг» авиакомпании «Дельта эйрлайнз» вырывается из облаков, и внизу появляется унылое лоскутное одеяло уменьшающихся полей и разрастающихся пригородов. По иллюминатору барабанит дождь. Под крыльями заложившего вираж самолета появляется озеро Мичиган. Вдали, подобный видению Страны Оз, очерчен силуэт стеклянной башни Сирс-тауэр, современного чуда света со Среднего Запада.
— Вы в Город Ветров по работе или отдохнуть? — раздается справа. Женщина погрузилась в книгу под названием «Террорист», как только два часа назад они вылетели из аэропорта. Нарочито спокойный голос означает, что она очень боится и пытается отвлечься.
— По работе, — отвечает Воорт, поняв, что перед ним жительница Нью-Йорка. Он давно заметил, что ньюйоркцы обычно заговаривают с попутчиками под самый конец рейса. Пассажиры из других городов без труда затевают разговоры с незнакомцами, но для ньюйоркца незнакомец означает дискомфорт. Человека, слишком быстро заговорившего с попутчиком, они сочтут просто придурком.
— Я к сестре, — говорит женщина. — Но каждый раз, когда я лечу самолетом, случается гроза.
Пальцы так стиснули подлокотники, что побелели костяшки. Женщине около сорока, некрасивое, квадратное лицо, очки для чтения висят на черном эластичном шнурке. И нервная, робкая улыбка.
Самолет поднимается, ныряет, выправляется.
— Эти самолеты тестируются на всевозможные опасные ситуации, — говорит Воорт, чтобы успокоить ее, хотя сам, учитывая события последней недели, не в силах отделаться от мысли: но не на случай бомбы в грузовом отсеке и не на случай фальшивых механиков, которые могут покрутить настройки приборов.
Женщина продолжает говорить, и Воорт узнает, что эту поездку в Чикаго она подарила сама себе на день рождения. Сестра работает няней в «Петле», у нее трое детей. Ее мужа, вице-президента отделения «Ай-би-эм» в Уэстчестере, обхаживает элитная манхэттенская фирма «охотников за головами», предлагающая работу в Чикаго.
— А как фирма называется? — спрашивает с проснувшимся интересом Воорт, надеясь, что совпадение может оказаться полезным.
К сожалению, выясняется, что эту фирму он уже проверял и Мичум там не работал.
— А какие есть еще элитные фирмы в этой области? — спрашивает он.
— О, я не интересуюсь. С четырьмя детьми я занята полный рабочий день.
Колеса касаются земли, и пассажиры начинают хлопать, благодаря за жизнь и безопасность. За то, что стальная машина весом четыреста тысяч фунтов перевезла их по небу без неприятностей и разочарований.
У Воорта с собой только взятый в салон небольшой кожаный чемодан, поэтому он берет пиджак и куртку и направляется к стоянке такси. В авиабилете числятся еще три города, которые нужно посетить за несколько дней, поэтому приходится торопиться. Но в тот момент, когда он выходит из аэровокзала, перед ним словно разверзается бездна.
— Мне надо в Скоки. — Его догоняет все та же женщина, неся чемодан гораздо меньший, чем можно было бы вообразить. Скоки — северный пригород, смежный с Эванстоном, куда направляется Воорт; факт, о котором он ей не упоминал. Женщина улыбается ему, как лучшему другу, ведь они болтали минут пятнадцать. — Если вам в ту же сторону, можем взять такси на двоих, — говорит она, заглядывая ему в глаза.
Интересно, как произошел «несчастный случай» Чака Фарбера, думает Воорт по пути к стоянке. Какой-нибудь дружелюбный незнакомец попросил разрешения зайти в дом, чтобы выпить стакан воды? А «сердечный приступ» у Лестера Леви начался, когда какой-то неприметный человек, вооруженный зонтом с острым наконечником, подобрался поближе в вестибюле здания, где тот работал?
«Я становлюсь параноиком».
— На самом деле мне в другую сторону, — лжет Воорт. — И я не тороплюсь. Берите это такси. Я возьму следующее.
«Назвал ли Мичум мое имя?»
