— И на работе тоже не открывайте. Там такие большие окна, что можно увидеть, как вы говорите по телефону. И кстати, о телефоне, — продолжает Воорт, записывая номер на визитной карточке, — позвоните этим ребятам, и пусть они проверят линию. Это просто предосторожность, но, пока они не закончат, да и потом тоже, не говорите о своих планах: куда вы собираетесь и все такое.
— Вам не кажется, что это немного слишком?
— Мы не знаем, с кем имеем дело и как они могут до вас добраться. Постарайтесь не оставаться одна, особенно на улице. Откажитесь от ходьбы после работы, пока не появится ваш сопровождающий. То же самое с плаванием. Безопаснее все время находиться под наблюдением.
— Ужас!
— Это только на время, — успокаивает ее Воорт, но на самом деле он не представляет, сколько может продлиться такое положение вещей. Со своего сотового он звонит на Полис-плаза и договаривается, что в клинику доктора Таун направят полицейского, чтобы «приглядеть за ней сегодня».
— Но нам надо будет обсудить, заслуживает ли она постоянной защиты, — замечает лейтенант, с которым говорит Воорт.
Закончив, Воорт поворачивается к Джил:
— Я попрошу вас не оставаться наедине с новыми пациентами.
— Это уже слишком, — возмущается она.
— Пусть с вами будет медсестра или санитарка. И еще. Вы специалист по тропическим болезням. Вы работаете с опасными вирусами или бактериями?
— Мистер Воорт, мои пациенты приезжают из Заира, Судана, со всей зоны Великого Африканского рифта. — Теперь он снова становится «мистером». — Некоторые болезни, которые они подхватывают, спят в человеческом теле многие дни, даже недели, прежде чем проявиться. Путь от Найроби до аэропорта имени Кеннеди занимает около суток; зараженный человек часто не знает, что болен, пока не оказывается дома, на Пятьдесят четвертой улице.
— Это означает «да».
— Я должна брать анализы. Я должна изучать мазки под микроскопом. Как мне лечить людей, если я не знаю, что с ними?
Воорт хмурится.
— Мы имеем дело с людьми, которые устраивают несчастные случаи, а вы работаете с инфекционными болезнями. Вы не могли бы, скажем, перестать работать, пока мы не разберемся с этим делом?
— Поймите, если я перестану, а кто-то из моих пациентов окажется болен, то без лечения он может умереть за два дня. Не говоря уже о том, что может произойти распространение заразы.
— Так быстро?
Она жует тост: разговор о смертельных вирусах на ее аппетит не повлиял.
— В первый раз я попала на Амазонку, чтобы лечить индейское племя, которое буквально вымирало от обычнейшего гриппа, от которого вы в худшем случае слегли бы дней на десять. Индейцы заразились от корреспондента «Нью-Йорк таймс», который прилетел туда, чтобы «помочь» им. Он чихнул, прикрывшись рукой, а потом, перед тем как сесть в самолет, пожал руку вождю. Через три часа вождь начал чихать, у него поднялась температура. Через два дня температура поднялась у всех. Поймите, мы уязвимы для вирусов, особенно для тех, которых относим к третьему-четвертому уровню биологической опасности.
— Тогда просто поосторожнее в лаборатории, ладно?
— Спасибо, — смягчается Джилл. — И я не рассердилась на вас.
Она смотрит ему в глаза, и Воорт ощущает слабость в коленях, хоть и не вставал.
В восемь утра они едут вниз на лифте. Внезапно кабина, подпрыгнув, останавливается между двадцать восьмым и двадцать седьмым этажами. Воорт слышит шум ударов в шахте. Он нажимает кнопку «Вызов». Нет ответа.
— Возможно, ничего страшного, — говорит он, сам себе не веря, и, склонив голову набок, прислушивается к скрипам и вою в шахте.
Лифт рывком опускается еще на пару дюймов.
— Иногда такое бывает, — говорит Джилл. Она побледнела, но старается не поддаваться страху. — Хотя все должны были починить еще месяц назад. По крайней мере, так было написано на доске объявлений.
Они слышат резкий скрип, и что-то тяжелое с силой бьет по крыше лифта с металлическим лязгом.
— Похоже, оно свалилось с высоты нескольких этажей, — замечает Воорт, пытаясь представить себе, что на них случайно уронили гаечный ключ или молоток. Он смотрит на квадрат запасного выхода на потолке и раздумывает, не вынуть ли пистолет. Рука опускается на кобуру.
Но лифт, еще раз вздрогнув, едет вниз.
Возле клиники их встречает полицейский в форме, который говорит, что ему поручено охранять доктора Таун.
Воорт звонит в управление и проверяет личность полицейского. Борясь с еще не совсем развеявшимся чувственным ощущением близости, он едва не поддается нелепому побуждению поцеловать ее на прощание и отправляется домой. Переодевшись, берет «ягуар» и едет в центр. Паркуется в торговой зоне возле Федерал-плаза, закрепив на козырьке знак «Полиция», а на руле — замок.
Нью-Йоркское отделение ФБР расположено в первой башне Всемирного торгового центра. Воорт на лифте поднимается на сорок девятый этаж.
Доктор Таун отдала ему визитную карточку агента, который посещал ее месяц назад и просил отказаться от лечения Абу бен Хусейна.
