Ожидая «агента Джека Богдановича» в холле с видом на помещение побольше за оградой, Воорт думает, что все федеральные учреждения, будь то гнездо аудиторов, инженеров или агентов, занимающихся террористами, похожи друг на друга. Гигантское прямоугольное помещение разбито перегородками на закутки, в каждом из которых помещаются письменный стол, агент и пробковый щит с приколотой информацией. Иногда там висит фотография ребенка из дома в Уэстчестере. Иногда — снимок взорванного над Локерби лайнера компании «Пан-Америкэн». Звонят телефоны. Конференц-залы и кабинеты начальства будут по краям, у окон. Все агенты — и мужчины, и женщины — одеты проще, консервативнее и дороже, чем коллеги-детективы, что отражает разницу между федеральной и муниципальной оплатой труда, а также отношение каждого из ведомств к имиджу сотрудников.
— Я Джек Богданович. — К Воорту подходит атлетического вида темноволосый мужчина в сером костюме и полосатой сорочке. У него радушный вид человека занятого, но всегда готового принять посетителя. — Позвольте ваше удостоверение.
Воорт показывает, и Богданович говорит:
— Это ведь вы взяли в прошлом году ту женщину… как ее… «хирурга»? — Богданович морщится — типичная мужская реакция на дело Норы Клей — и уводит Воорта в небольшой конференц-зал во внешнем ряду кабинетов. Воорту не нужно уединение, чтобы задать вопросы, но, вероятно, Богданович не хочет, чтобы посторонний ненароком услышал разговоры сотрудников ФБР.
В зале — прямоугольный стол, вокруг которого расставлены восемь стульев, и пюпитр, на котором маркером написаны цены в долларах и слова «АК-47» и «Автоматы». На боковом столике стоят электрическая кофеварка, небольшая пластмассовая тарелка с пончиками и две пустые коробки из «Данкин донатс».
— Что вас интересует? — спрашивает Богданович, стоя под свисающим с потолка гудящим аппаратом, размерами и формой напоминающим кондиционер. Воздухоочиститель. Сначала архитекторы проектируют здания с неоткрывающимися окнами — для экономии электричества. Потом работающие здесь люди включают комнатные обогреватели, чтобы не мерзнуть из-за кондиционеров, кондиционеры, чтобы охлаждать обогреватели, и очистители, чтобы очищать рециркулированный воздух.
Воорт объясняет, зачем пришел, и спрашивает, нельзя ли взглянуть на бумаги из досье Джилл Таун. Можно было бы сделать официальный запрос — от управления к управлению, — но лучше прийти и спросить самому. ФБР всегда помогает — когда это возможно.
— Кто-то пытался ее убить? — Богданович больше озадачен, чем удивлен.
— Похоже на то.
— Ну, там, где замешан бен Хусейн, никогда не знаешь, что может случиться. Подождите здесь.
Он исчезает и возвращается десять минут спустя в сопровождении седого мужчины, которого представляет как старшего агента.
— Майк Кей, — говорит тот, пожимая руку Воорту.
Воорт повторяет свой рассказ. Слушая его, агенты переглядываются, их брови ползут вверх, когда он доходит до несчастных случаев в Сиэтле и Чикаго. Как и для Микки, для Воорта немыслимо, что ФБР убивает людей. Он лучше рискнет рассказать им все, чем что-то пропустить и позже об этом пожалеть.
Выслушав, агент Кей говорит:
— Это покруче, чем та чушь, что нес мой дядюшка Тони, когда я мальчишкой жил в Индиане. Джек, поболтайте тут с детективом Воортом несколько минут. Дайте мне этот список с именами и номерами карточек социального страхования. Джек, расскажи ему все, что он, вероятно, уже узнал от нее.
Воорт понимает, что агент Кей сейчас пойдет в более защищенное место и позвонит в Вашингтон или возьмет, возможно, имеющиеся в Бюро досье на людей из списка Мичума. Если он что-то найдет, то, в зависимости от своего положения, позвонит в Вашингтон и попросит инструкций или решит сам, делиться ли информацией с Воортом.
— Готов спорить, вы и представить не могли, когда поступали на работу, что будете защищать людей вроде нее, — с неодобрением говорит Джек Богданович, когда стеклянная дверь захлопывается.
— Что вы можете о ней рассказать?
Агент встает, подходит к боковому столику и кладет пончик на бумажную салфетку. Воорт делает знак, что не голоден.
— Наши ребята за границей говорят, что Хусейн подхватил какого-то тропического паразита. Врачи не могут с этим справиться, и болезнь может выбить его на несколько месяцев, полностью вывести из строя. Пот. Лихорадка. В это время Хусейн лежит в лежку. И конечно, не может управлять организацией.
— Откуда вы знаете?
— Мы знаем. А еще мы знаем, что она — специалист по этому червю или жучку, в общем, что оно там есть. Она приезжает с лекарством, которое на время усыпляет эту штуку. И Абу бен Хусейн может работать. Потом зараза просыпается, усиливается, и ему снова нужно лечение. И эта краля тут как тут. Ей кажется, что, если с ним цацкаться, он переменится. Цитировала мне Библию. Любите врагов ваших, и все такое прочее.
— Но где она с ним встречается, если он прячется?
