— Враги, о которых вы упоминали… современные… — Воорт смотрит на Гудзон: по нему его предки плавали на парусных судах, сражаясь с британцами за свободу, чтобы потом поступить в колониальную милицию ради безопасности, — больше не за границей. Они здесь. Прямо в нашей стране.
Полковник отрывается от картины, его глаза блестят.
— Я знаю, но скажите это борцам за гражданские права, — говорит он. — Вы читали «Дневник Тернера»?[92] Там подробно описывается, как сделать бомбу из удобрений, а потом кто-то это читает и взрывает федеральное здание в Оклахома-Сити. Свобода слова? Или что-то похуже? Вы правы, мистер Воорт. Очень многие военные считают, что следующее сражение состоится здесь, в США. Как справиться с угрозами, которые уже здесь? Где граница? Скажите мне, где в свободном обществе проходит граница между правом легально говорить самому и правом навеки заткнуть другого человека?
— Я полицейский, а вы военный. Не нам отвечать на этот вопрос.
Полковник склоняется над палитрой, выбирая краску.
— Вы правы. — Что-то в его тоне тревожит Воорта. — Правила устанавливают другие. Мы только следим за их соблюдением.
Воорт оставляет полковника рисовать и идет по берегу Гудзона к машине. Ветер со стороны горы Сторм-Кинг усиливается. Деревья гнутся. Листья летят в лицо. Река сердито бурлит, и парусные шлюпки торопятся под защиту маленьких гаваней на восточном берегу.
В канцелярии начальника академии Воорт в очередной раз начинает расспросы, надеясь связаться с полковником Джоном Шеской, бывшим преподавателем Мичума. Начальник размышляет, потом просит секретаршу поискать информацию.
Она появляется через десять минут.
— Похоже, он уволился из армии два года назад. Мичум ушел примерно в это же время.
Стараясь выглядеть профессионально и не более того, проявлять умеренное любопытство и не более того, Воорт спрашивает, нет ли у них нового адреса или номера телефона экс-полковника. Ничего не известно. Воорт спрашивает номер карточки социального страхования. Это конфиденциальная информация. Воорт спрашивает армейский идентификационный номер, последнее место службы или полное имя, включая второе имя или его первую букву. Пожалуйста, записывайте.
— Последним местом службы — года два назад — был Высший военный колледж морской пехоты в Квонтико. Потом он уволился.
— Проверьте ветеранские организации, — советует генерал Пратт. — У них есть подробные списки адресов. И Администрацию по делам ветеранов. Когда человек увольняется, сведения автоматически поступают к ним.
Воорт благодарит и уходит. Он пересекает плац, направляясь к главной стоянке, где оставил «ягуар», когда звонит сотовый телефон.
— Ты не поверишь, что я тут узнал. — Несмотря на плохую связь, голос Микки слышен достаточно отчетливо.
— Ты в Сиэтле? — Воорт замечает идущих в его сторону курсантов; до них около двадцати футов.
— В городе кофеен и дождя.
— Кажется, я знаю, что ты обнаружил, но это разговор не для сотового. Перезвони мне минут через десять, — говорит Воорт, собираясь за это время найти телефон-автомат.
— Ага, пора выпить еще кофе латте, — хмыкает Микки. — Если так пойдет и дальше, я смогу лететь без всякого самолета. Полечу сам — на кофеине.
Воорт заканчивает разговор и находит телефон-автомат в стороне от стоянки. Через несколько минут Микки перезванивает ему на сотовый и диктует номер телефона-автомата в Сиэтле.
— Ладно, Кон, так что я, по-твоему, узнал?
— Что наш инженер, который никогда не интересовался политикой и никогда не путешествовал, занимался чем-то опасным, но это не было связано с другими жертвами.
— В сущности, открылось совершенно новое направление. Все это дело постоянно расширяется, и так без конца. С меня шампанское, дружище. Ты был прав. Сначала я поговорил с его женой. По ее словам, это был настоящий ангел. Поговорил с соседями. Они сказали, что его можно было называть мистер Счастье. Он наряжался клоуном и развлекал детей. Приносил сандвичи с тунцом из «Ансельмо фудз», где он работал, на кухню Армии спасения. Потом я отправился к нему на работу, в чертову
— И что за правда?
— Крепко стоишь на ногах? Они называются продовольственной компанией, но на самом деле это всемирный конгломерат с чертовой прорвой подразделений. И то, где работал он, не имело никакого отношения к продовольствию. Отделение, в котором работал Лестер, занималось химическими исследованиями для министерства обороны. Противоядия на случай отравляющих химических атак. И это отделение должны были продать какой-то французской компании — со всеми потрохами, включая персонал. Наш парень собирался перебраться в Париж.
— С информацией.
