Как безнадёжно, как страшно она умирала.Разум ей изменил, и тело её предавало.Мало-помалу жизнь её утекалаот самых Петра и Павла и до Ильи.Все, у кого для прощанья остались силы,все, кого в жизни она как могла любила,те, с кем за многие годы разное было, —женщины и мужчины – все перед ней прошли,кто её прежде знал, молодой, горячей,кто для неё когда-то хоть что-то значил,стоя на жарком ветру, и молясь, и плача,черпали с края могилы горсти сухой пыли.Дайте воды, бо я дуже людина хвора,дайте повітря! Звонки и носилки «скорой»,мертвенный свет больничного коридора —всё, что могли мы. А много ли мы могли?Мать и отец почудятся,братья, сестра приснится… ГосподомБогом просила всех,небесной царицей,дай менi руку, кричала, витягнить менi звідси,ось де прохладно постелить менi на землi.Врач, не таясь, говорил: конец. А она стонала,только смеркалось – меня уже не узнавала,именем дочери не родившейся называла,всё повторяла в ужасе: Лизонька, Лиза, Ли…Здесь, на земле, не нашлось для неё лекарства.Ныне, в девятый день,начинается круг мытарства.Боже, прими её душу, открой ей царство,дай ей прощенья, муки её не дли.Будь милосерден: видишь, с неё довольно!Пусть никогда ей больше не будет больно,если грешила, вольно или невольно,слёзы отри ей, печаль её утоли.Не за себя молю: мне самой ничего не надо.Дай же ей место покоя, место прохлады,ей ведь ещё со мною хватило адаза три недели —с Петра и Павла и до Ильи.<p>Сорок дней</p>
