Алина стояла в проёме. Босая. В смешной маечке с коалой и коротких шортиках. Она всегда летом спала в чём-то подобном. Вот только раньше Артём не рассматривал так пристально то, что скрывалось под одеждой.
Алина смотрела напряжённо. Удивлённое и слегка растерянное выражение сменилось осознанием. Она поняла, зачем он пришёл, чего он жаждет, и что сейчас произойдёт.
Если она тоже этого хочет…
И Артём застыл, почти не дыша, вглядываясь в её лицо, ища там ответ на самый важный вопрос в его жизни.
И вот она распахнула створку шире, отпустила её и сделала робкий шаг навстречу. Он коротко выдохнул и рванул вверх по ступенькам, преодолевая их единым прыжком. Схватил её за плечи, резко, возможно, даже грубо, но уже не в силах сдерживаться, коснулся губами её губ. Сначала осторожно, ещё неуверенно, а затем всё смелее, окончательно уверяясь в том, что это не сон.
Застонал от нетерпения, от жажды. То, что так долго сдерживалось в нём, прорвало плотину и хлынуло ревущим потоком.
Артём втолкнул её в комнату. Спиной вперёд. Она совершенно не сопротивлялась, ошалевшая от его напора, только цепляясь за его футболку, чтобы не упасть. Одной рукой он захлопнул за собой дверь, а другой толкнул Алину к стене. Идти куда-то дальше и искать удобное место, было выше его сил.
Кровь превратилась в раскалённую лаву, грохотала в висках, гнала желание по напряжённому телу.
Её маечка поддалась слишком легко, словно сама о том давно мечтала, скользнула по обнажённому телу вверх. Ладони, действуя тоже сами собой, накрыли полушария груди, сжали, вырывая стон из влажных приоткрытых губ. Артём прижался к её рту и пил её дыхание, словно сам источник жизни, не в силах насытиться. Чувствовал, как гибкое тело плотнее прижимается к нему, как жадные пальчики запутываются в его волосах.
Артём отстранился и легонько толкнул её обратно к стене. От движения колыхнулись волосы, пряди ярким огненным всполохом мазнули по лицу и груди. Осторожно дрожащими пальцами убрал прядь и заправил её за ухо, открывая бледное лицо, на котором горел лихорадочный румянец, видный даже в плотном сумраке комнаты.
– Тёма, – хрипло прошептала она, распахивая одурманенные глаза.
Артём застонал, от бессилия, от невозможности противостоять тому, что видел перед собой, и снова впился губами в её манящий рот.
Его ладонь коснулась щеки, скользнула по длинной шее, снова огладила грудь и двинулась ниже – по талии к бедру, увлекая вслед за собой и короткие шортики. Алина переступила ногами, помогая последней преграде упасть. И уже потянулась к его футболке, только сейчас заметив, что Артём ещё полностью одет. Её пальцы дрожали от нетерпения. И ему приходилось помогать. Иначе это грозило перерасти в невыносимо долгую пытку.
Ощутимых преград больше не осталось – ни в головах, ни на теле.
Но Артём всё же снова отстранился, чтобы заглянуть в её лицо, прочитать там ответ. Даже сейчас он был готов дать задний ход, если она передумает.
Но Алина, словно испугавшись, что действительно может передумать, подалась ему навстречу, и Артём отпустил тормоза, полностью перестав себя сдерживать.
Он опустил её на пол и накрыл собой. Глухо зарычав от нетерпения, наконец слился с самой желанной женщиной на свете. Опаляя её своим жаром, заставлял гореть вместе с ним.
Обоих охватило какое-то пьянящее безумие. При каждом горячечном рывке она подавалась навстречу, хватаясь за его плечи, прижимая к себе и оставляя на коже розовые полосы от своих ногтей.
Её страсть оглушала. Каждый тихий стон заставлял кровь вскипать ещё горячее, хотя казалось, что они и так уже должны расплавиться от испепеляющего жара.
Он окончательно потерял контроль и двигался словно в лихорадочном бреду. Почувствовал, как вздрогнула и мелко задрожала под ним Алина. Собрал губами выступившие на её глазах слёзы. Но и сам долго не продержался. Пульсация разрасталась. Полыхнуло по коже сухим раскалённым жаром. И мир наконец взорвался. Внутри и снаружи. Всё перестало существовать.
* * *
Тёма лежал на мне, уткнувшись носом в шею. Мы оба рвано дышали. В голове было пусто и гулко. Ни одной мысли. И хорошо, сейчас размышления были бы лишними. Вместо крови по венам всё ещё текла раскалённая магма, перековывая меня заново, создавая другого человека. Другую женщину.
Я и не знала, что можно испытывать такие ощущения.
Мой опыт с мужчинами не был слишком большим. Но всё же в Питере у меня был парень. Хоть и недолго.
Тёма, когда узнал, приехал из Москвы. Пару дней он проследил за Олегом и выяснил, что тот, кроме меня, встречается ещё с двумя девушками. На этом мой недолгий роман завершился.
Тогда я плакала на груди у Тёмы, а он гладил меня по волосам и говорил, что всё будет хорошо, что я ещё встречу своего единственного.
Неужели встретила?
Артём по-прежнему молча поднялся на ноги. Я пыталась поймать его взгляд, но он не смотрел на меня. Сразу стало зябко. По обнажённой коже скользнула прохлада, пробравшись сквозняком под дверью.
Лопатками я ощутила ледяную твёрдость пола, на котором лишь пару секунд назад было так удобно лежать.
