— Тогда увидишь, малыш! — снисходительно добавил Витька, как будто он-то прекрасно знал, что это будет за штука.
Раз дядя Алексей берется, он, конечно, сделает что-нибудь интересное.
Едва дождавшись окончания завтрака, Витька побежал к Антону. Мать Антона как раз выходила из ворот; в синем, цветочками платье она была похожа на худенькую девочку. На коромысле, перекинутом через плечо, болтались пустые ведра.
— Что, Антон приехал? — поздоровавшись, спросил Витька.
— Нет еще, — тихо ответила она.
Витька хотел, но не решился спросить, зачем же все таки поехал Антон.
— Тетка Анна, дайте я схожу вам по воду, — неожиданно для себя сказал Виктор, и, не успела мать Антона возразить, он уже бежал с ведрами к реке.
Сбегав четыре раза на реку и наносив полную кадку воды, очень довольный, Витька решил пойти проведать лодку. Он вышел к Светлой и долго смотрел с высокого берега по всем излучинам далеко видимой отсюда реки примеривая, как ему удобнее выйти туда, где была спрятана лодка. Потом побежал через луга, стараясь не попадаться на глаза даже отдаленным и малозначительным встречным, вроде соседских Антоновых девчонок.
Лодка была на месте, Витька даже испугался, когда подсчитал, что пошел уже пятый день, как они с Антоном спрятали ее здесь. Стоит тут без всякого дела, а дядя Миша уже и не надеется ее найти. Но почему, же дядя Миша тоже считает, что лодки нет пятый день? Надо же было время, чтобы поднять ее до Сунгута… И раз не Роман, то кто же все-таки угнал лодку? Нет, как только приедет Антон, они немедля отведут ее к плотине!
Когда Витька по дороге домой, подпрыгивая, бежал мимо сельпо, он заметил в переулке знакомую заманчивую картину и остановился.
Около стены сарая на утоптанном месте собралось в кучку несколько мальчиков; среди них, конечно, были и серегинские. Издали он увидел долговязого Прошку, а значит, тут ясе был неразлучный с ним Иван… По розовой рубашке Витька сразу узнал Мишу Савиных; тут же крутились двое Митюшек, а Володька, нагнув свою большую голову, размахнувшись, бил с азартом старым медным пятаком по стопке сложенной друг на друга серебряной мелочи.
Витька подошел поближе.
Чик! — раздался характерный звук: Володька попал битком в стопку монет — две отлетели в сторону и верхняя перевернулась гербом вверх. Володька бросился собирать выигрыш.
— Aгa! — закричал он, увидев Виктора. — То мы не нужны, то ты пришел! А мы без тебя вовсе не скучаем.
— Да разве я гнал вас когда-нибудь? — примиряющим тоном сказал Витька. — Дядя Алексей всех зовет и купаться и удить. Что, — он подошел к Володьке, — разве он тебе леску не подарил? А тебе?
— Подарил! — в голос сказали и Володька и Миша.
— Ну и нечего зря на меня говорить. Я от вас вовсе не отбиваюсь.
Слова Виктора, может быть, и произвели на товарищей некоторое впечатление, но игра по-прежнему продолжалась без него.
Глядя на играющих, Витька сунул руку в карман: там у него лежала сдача с трех рублей. Он знал, что отец строго запрещает ему играть на деньги, но его так и подмывало включиться в игру. Ну, хорошо, он бы и рад играть не на деньги, но ведь игра-то уже идет.
Через несколько минут Витька с полным азартом целился битком по монетам и с ожесточением спорил, чей биток упал ближе. Его собственные монеты постепенно таяли.
Витька проходил часа три и вернулся домой совсем не шумно, как приходил обычно, а что-то чересчур уж скромно.
Катя, имея длительный опыт обращения с братом, сейчас же заметила его настроение и, как подумал Витька, вместо того чтобы заняться своим делом, немедленно сунула свой нос в его дела.
— Откуда ты, Витька? — спросила она.
— Ходил смотреть, не пора ли картошку обсыпать, — холодно ответил брат.
— Ах, батюшки, вот забота напала! — засмеялась Катя. — А я думала — опять в чику играл!
— Ну вот, буду я играть в чику! — веселым и легким голосом сказал Витька.
— Ну и как же, пора картошку обсыпать или еще рано? — хитро прищурившись, поинтересовался и дядя Алексей.
— Я думаю, что дня через три будет самое время, — ответил Виктор положительно. — Ведь дома мы сажали позже, чем в колхозе, а колхозную картошку почти всю обсыпали. Когда еще я тяпку-то принес…
Катя посмотрела на него во все глаза, не удержалась — фыркнула и потрепала по белесым, выгоревшим на солнце волосам.
— А почему бы тебе не остричься, Виктор — спросил дядя. — Куда лучше будет.
— Остричься? Да с удовольствием! Папка давно обещался остричь! — радостно закричал Виктор. Стрижка отвлекала от беспокоившего неуместного разговора с сестрой. — Можно, я сбегаю к Малининым за машинкой.
— Валяй! — скомандовал дядя.
Хорошо еще, что Катька не вздумала спросить Виктора о том, почему он не идет работать на школьном участке! Витька бегом помчался по улице.
К приходу отца и Витька, и Федя, и даже Митюшка «теткин Дунин» были острижены наголо, и тетя Лиза подобрав с полу Федюшкины мягкие волосы, любовалась ими, повторяя:
— Прямо золотое руно, а не волосы!