— Выслушай… — тяжело дыша, попросил он, и я умолк, едва находя душевные силы кивнуть. Руку я так и не убрал, и Колин продолжал прижиматься щекой к моей ладони. — Я … Я действительно узнал о тебе все. Только это было… не то, о чем я думал раньше. Но я… я этому рад. Я знаю теперь… Знаю как ты улыбаешься — и как грустишь. Как смеешься — и как плачешь. Знаю, какой ты, когда ты счастлив… и когда тебе плохо тоже знаю. Ты… Ты всегда разный — и… и всегда один. Это ты. Только ты… Знаешь… когда-то я мечтал… поцеловать тебя. Все время… думал об этом. То думал… залезть к вам в спальню… То… подождать: может ты… как-нибудь… уснешь на диване. В гостиной. Даже хотел… в начале года… подлить тебе приворотное зелье. Легкое… чтобы только на поцелуй. Я думал… Думал, может, оно того стоит. А теперь… Теперь думаю — это к лучшему. Что не вышло. Ты был… Ты был мечтой, Гарри. Чудесной… и далекой. А мечту нельзя… хватать руками. Тогда она… перестает быть… мечтой… — Последний, хрип, слабая улыбка… Голос, звучавший все тише, затих окончательно. Мерлин, я никогда не видел ничего более ужасного, чем этот затуманенный нежный взгляд, сменяющийся стеклянной пеленой смерти. Эти глаза — еще мгновение назад живые, а теперь застывшие навеки. Ему ведь всего шестнадцать — а они больше уже ничего не увидят. Ничего в этом мире, со всем его многообразием…
Струйка крови текла по моему запястью, капая уже на пол — но это не имело значения. Я просунул руку дальше, под шею мальчишки, притянул его к себе, второй рукой не выпуская его ладошку. Обнял коченеющее тело, прижал к груди. Слезы катились по моему лицу, я уткнулся лицом в кудрявые светлые волосы, всхлипывая. Эта смерть потрясла меня как никакая другая. Это несправедливо. Нечестно! Ведь он всего лишь ребенок! Еще несовершеннолетний! В чем его вина? В том, что влюбился в неподходящего человека?
А ведь это из-за меня, подумал я с холодной ясностью. Не потому, что я не справился, или действовал слишком медленно, или защитить не успел… Нет, он вообще остался в Хогвартсе из-за меня. Остался, чтобы быть поближе к «мечте», — вместо того, чтобы спрятаться в безопасности вместе с остальными. Я ничего не сделал, чтобы послужить причиной его отчаянной выходки — но мне и не нужно было. Я просто… был. Есть. А вот его — его больше нет. Из-за меня…
Pov Драко Малфоя
Ни тогда, ни позже, вспоминая, я так и не смог точно определить, сколько же времени у меня заняло добраться до своей комнаты в Слизеринских подземельях и вытащить дневник Риддла. То мне казалось, что я проскользнул через всеобщую свалку, царившую в коридорах и переходах, как нож сквозь масло, — то наоборот, что я еле тащился, как сонная муха. Вот на то, чтобы завладеть злополучной тетрадкой, вернуться в общую схватку и пробиться на второй этаж, к туалету Миртл, времени ушло — я точно знал — куда меньше. Ну, вообще-то, у меня был существенный стимул: мыслесвязь Поттер блокировать и не думал, так что вся его схватка с Нагайной у меня в голове проносилась почти непрерывным калейдоскопом картинок — иными словами, как на ладони.
Коридор второго этажа был относительно пустынным — битва сюда, видимо, еще не докатилась. Свернув за угол, в ответвление, ведущее к туалету, я с разбега налетел на идущего мне навстречу человека, чуть не сбив его с ног. Он, однако, умудрился удержать равновесие, и, отскочив назад, выхватил палочку.
— Эй, эй, эй, Уизли, остынь! — воскликнул я, узнав Рона, и поспешно продемонстрировал ему пустые ладони (дневник Риддла я благоразумно зажал под мышкой). — Это я!
— Малфой! Чтоб тебе в луже утонуть, напугал меня до смерти! — ругнулся он, опуская палочку и слегка размякнув от облегчения. — Ты здесь откуда?
— Здраааасьте, а где я должен быть, по-твоему!? — фыркнул я. — Гарри же сказал, что вы пока разберетесь с Нагайной, а потом ему понадобится дневник Риддла!
— И ты его при… о, вижу, что принес, — отозвался Рон. — А ты случайно… это… А, ну да, целительства ты не знаешь… — он как-то сник. Моя связь с Поттером все еще не ослабевала — перед мысленным взглядом я видел умирающего кудрявого мальчика, что-то шепчущего Гарри побелевшими, почти бескровными губами. Первым побуждением было рвануть туда, но я одернул себя. Помочь я там все равно не смогу, а отвлекать их в такую минуту было бы свинством. Конечно, как и всякий слизеринец, я частенько пренебрегал тактичностью в угоду любопытству — но не в этот раз. Мысленно дистанцировавшись от Поттера, я снова обратил взгляд на Уизли.
— Вообще-то я прихватил пару зелий на всякий случай, — заметил я. — Но Криви этим уже не поможешь. Насколько я могу судить, повреждения слишком велики.
— Откуда ты знаешь? — опешил в первую минуту Рон. Потом часто заморгал и помотал головой. — Нет, не говори, я понял, — сказал он. — Черт, это так… странно. Ну — то, что вы с Гарри так… связаны. Почему именно ты, хотел бы я знать? — прищурившись, проговорил рыжий. — Мы с ним тоже спасали друг друга. Почему У НАС никакой такой связи не возникло?
