По узам я ощутил мгновенную вспышку раскаяния и извинение — все это не облеченное в слова, но не менее ясное и искреннее. Внешне Гарри почти не шевельнулся — лишь крепче прижал к себе погибшего, продолжая безутешно плакать. Стальной обруч, стянувший мою грудь, разжался. Ему больно — и он не в состоянии сразу думать о том, что и мне причиняет боль. Но это не значит, что он ХОЧЕТ этого. Глубоко вздохнув, я опустился рядом с Поттером на колени — прямо в грязную воду, розовую от крови. Джинсы мгновенно намокли, но я не обратил на это внимания. Протянув руку, я осторожно обнял гриффиндорца за плечи и притянул к себе. Гарри вздрогнул и слегка расслабился — самую малость опершись на меня. Словно хотел разделить со мной тяжесть своего горя. Я сглотнул. Мне действительно хотелось помочь ему — вот только я все еще сомневался в своей способности найти нужные слова. Язвительность и сарказм, ирония или шутки — все это удавалось мне великолепно, но это было совсем не то, что требовалось сейчас. Глубокое и искреннее сочувствие — как передать его словами так, чтобы они не прозвучали напыщенной бессмыслицей? Пожалуй, стоит тысячу раз поблагодарить нашу мыслесвязь за то, что на могла передавать наши чувства друг другу, не облекая их в цветистые фразы. Я мог только надеяться, что этого будет достаточно.
— Нам нужно продолжать, — тихо сказал я, помолчав какое-то время. — Чтобы он не погиб напрасно. — Говорить банальности было отчасти даже стыдно — но ничего другого мне просто не шло в голову. Гарри как-то зло фыркнул.
— А он и так погиб напрасно! — резко ответил он — и снова всхлипнул. — Ему вообще не нужно было рисковать! Мы бы справились со змеей сами! Ситуация не была безнадежной. А он… Он хотел быть рядом… Он не должен был… — снова отчаянный всхлип.
— Ну тише, тише… — я неловко погладил Поттерв по волосам, не зная, что еще могу сделать.
У меня был кое-какой опыт в том, чтобы утешать девчонок — сколько раз Блейз плакалась мне «в жилетку» трудно даже сосчитать, — но я не был уверен, что можно применить те же методы в отношении парня. Гарри крепко зажмурил глаза, словно хотел перекрыть веками поток слез, и прижался виском к моему плечу, чуть откинув голову. Все, что я мог для него сделать — это направить ему через узы немного своей силы, и физической, и душевной. Ощущение поддержки и сопереживания, видимо, действительно помогло. Через несколько минут Поттер несколько раз глубоко вздохнул, потом кивнул и медленно выпрямился, отодвигаясь. Выпустив, наконец, Колина, он аккуратно опустил мальчика на пол, осторожно выровнял изломанные руки и ноги — и, прикусив губу, чтобы снова не разрыдаться, провел рукой по его лицу, закрывая погибшему глаза. Волосы и одежда Колина насквозь промокли от плещущейся вокруг воды — а впрочем, ему уже все равно, как-то отстраненно подумал я. Несколько минут мы еще просидели в молчании, не двигаясь, чтобы почтить память павшего. Потом Гарри заговорил — и голос его звучал глухо от подавленных слез.
— Он сказал, что любит меня. Перед смертью. Можешь себе представить?
— В смысле… Прямо в ТОМ САМОМ смысле? — осторожно уточнил я. Поттер кивнул.
— Только не шути на этот счет, я тебя прошу, — тихо и как-то устало сказал он. Я сглотнул.
— Я не буду, Гарри, — пообещал я. — Но я бы хотел… уточнить. Для тебя это признание так много значило?
— Я… — Гриффиндорец запнулся и на какое-то время задумался. — Ну… даже не знаю, — сказал он. — Мне его жаль, но так было бы в любом случае. Просто это… ну…
— Я понимаю. Добавляет всей ситуации… драматизма. Верно? — Гарри кивнул. Вид у него был потерянный. — А ты…склонен был ответить на его чувство? — как можно осторожнее спросил я. Поттер дернулся было — но ни в моем тоне, ни в выражении лица, ни даже в мыслях, не было ни тени насмешки. Вопрос, конечно, был почти риторическим — но в то же время… а вдруг признание Криви заставило Гарри задуматься?
— Ты же знаешь, что нет, — наконец сказал он, тяжело вздохнув. Его эмоции, прежде бившие через край, наконец-то начали утихать. Я медленно, нарочито спокойно кивнул.
— А ты… Ты каким-то образом давал ему… ну… Я не знаю — повод? Я имею в виду — Ты делал что-то, чтобы привлечь его? Или, может, дал повод надеяться на взаимность? — спросил я. Гарри снова задумался на несколько секунд и покачал головой.
