— Этот турнир, несмотря на весь его трагизм, станет украшением всей моей жизни! Я желаю скорейшего наступления мира в вашей жизни и на вашей земле! И с нетерпением жду вас в гости к нам, на наш остров!
Акрон долго провожал взглядом уходящий отряд… Когда тот совсем скрылся за холмами, продвигаясь к высотам Керкелеаса, Акрон вдруг повернулся к Феофану и с досадой произнёс:
— Самое главное я забыл спросить его, чьи головы лежали в том мешке, брошенном на арене?!
Феофан с улыбкой отреагировал на это замечание.
— Я спросил об этом, царь! Ведь я же хронист этого острова! — Лицо Феофана приобрело одухотворённое выражение летописца.
— И что же он ответил? — с нетерпением спросил царь. Знать острова, окружавшая царя, с вниманием смотрели на Феофана.
— Он задумался на минуту и произнёс: «В том мешке сплёл и оставил свои кровавые планы жрец Отон и его приспешник Эгист».
Царь снова повернулся в сторону ушедшего отряда:
— Пусть удача сопровождает в их нелёгком пути, который им ещё предстоит! — пожелал он ещё раз и повернулся к Феофану. — Феофан, надо переложить все события турнира в книгу, пока свежа наша память!
Феофан склонил свою голову в знак почтения и согласия…
Глава 43
Гамилькар прибыл к Акраганту, приведя с собой двадцать новых галер. Эскадра Диархона вышла навстречу своему стратегу, салютуя ему поднятыми вымпелами. Когда флоты соединились, образовав внушительную силу, Диархон перебрался на галеру Гамилькара, чтобы отчитаться за время отсутствия оного. Тот, выслушав доклад своего помощника, остался им доволен и спросил:
— Есть ли какие-нибудь известия от Карталона?
— Пока ничего.
— Уже пора бы. Что римляне?
— Их эскадры заполнили залив Сиракуз. Говорят, флот Манлия, прибывший от Солунта, заполнил все удобные бухты Мессины. Армия готовится к броску на Карфаген.
— А что Кавдик?
— Есть сведения, что он сильно болен. Штурм откладывается уже третий раз. Сиракузцы уже не рады этому штурму, поговаривают, что они хотят уйти к родному городу. Ну что, Гамилькар? Совет дал согласие на битву?
— Нет. Он оставил на посту Ганнона. Всё это очень плохо! Они сидят там и не получают никаких донесений от Гамилькона. А наши сведения они считают преувеличенными. Нам дали двадцать галер и тысячу всадников отряда Священной Касты — вот вся их помощь. Теперь нам осталось только ждать Карталона, и я молю Посейдона, чтобы он надул паруса его кораблей и развёл его с эскадрами Катулла!
Они какое-то время помолчали, думая каждый о своём… Потом Диархон спросил:
— Значит, надежда на усиление войны в Сицилии, чтобы отсрочить римскую высадку, растаяла как дым?
— Почему, Диархон! Война в Сицилии — наш самый сильный шанс свести войну в ничью! Нам надо активизироваться на суше, чтобы расколоть силы Рима! Тогда можно будет попытаться разбить их поодиночке! Я отплыву к Панорму и Солунту, чтобы вернуть их снова в наши руки! В Лилибее стоят мои гарнизоны, которые надо собрать все вместе! И этим я займусь незамедлительно! А ты, Диархон, дежурь у границ сиракузских вод, чтобы встретить армию, которую приведёт Карталон. Когда он прибудет, поставь меня в известность. Объединившись, мы станем грозной силой, и тогда вряд ли консулы решатся бросить Италию, имея под боком такую армию Карфагена. Надеюсь, Зевс будет на нашей стороне!
— Как собираешься взять Солунт, ведь для штурма у нас нет сил?
— Ошибаешься, Диархон. А зачем я привёз тысячу всадников? Пока мы плыли, я узнал командира всадников поближе. Это очень способный военачальник, несмотря на свою молодость. Его зовут Теоптолем, это грек из наших Мегар. Во время нашего кратковременного путешествия я поделился с ним планами и он предложил один неординарный ход. В Солунте гарнизон две тысячи человек, сил нам хватит! Чтобы реализовать задуманное, нужно собрать в кулак не только военные силы, но и заставить свою волю быть твёрже камня в своих устремлениях.
Гамилькар отплыл в Лилибей. Его путь лежал через Гераклею, которая считалась оплотом и базой морских сил Карфагена. Там же была ставка адмирала Гамилькона. На следующий день Гамилькар, со свойственной ему энергией приступивший к реализации своих планов, прибыл на пирсы Гераклеи. Адмиральская гексера стояла в порту, откуда Гамилькон осуществлял руководство действиями своего флота. Гамилькон находился в каюте и отдавал распоряжения своим офицерам о конвоировании грузовых галер с зерном к Карфагену. Гамилькар взошёл на галеру и прошёл в каюту адмирала.
— Приветствую командующего Гамилькона! — сказал Барка, войдя в каюту. — Что, отправляешь часть флота в Карфаген? В данный момент крайне неосмотрительно дробить свои силы на конвоирование. Римский флот сконцентрировался в заливах Сиракуз и Катаны. Моему флоту не удержать римские флоты, как бы мы ни старались!
