Царь Акрон прибыл на трибуны вместе с гостями. Тоган, бывший в их числе, рассадил своих воинов поближе к царской трибуне. Сам он вместе с двумя воинами сел рядом с Сибиллой. Акрон, ввиду отсутствия Карталона, взял на себя обязанности кавалера и посадил Сибиллу рядом с собой. Сибилла оглядывала присутствующих у арены в надежде увидеть Карталона, но не находила его. Около арены и везде, в доступных для глаз местах, его не было!
Прозвучали трубы, возвещающие о том, чтобы противники приблизились к центру арены. Из толпы, которая сновала у края трибун, вышел человек в длинном балахоне с закрытым капюшоном лицом. Следом за ним вышли два точно так же одетых пилигрима. Подойдя к арене, первый сбросил балахон и оказался Менноном. Под плащами его спутников угадывались перекинутые через плечи мечи.
Меннон вышел на арену. В это время Акрополис озарила ярко сверкнувшая молния, сопровождаемая почти одновременно громовым раскатом. Весь Акрополис в страхе вжал голову, люди давно не видели грозы такой силы. Зевс витает над облаками и островом, явно метя в кого-то своим копьём! Дождь припустил с новой силой, как бы смывая грязь с мишени Зевса для более точного попадания…
Трубы вновь вызывают второго противника.
Весь Акрополис крутит головами, но Карталона нигде не видно. Акрон вопросительно смотрит на Сибиллу. Сибилла на Акрона… Тоган, находясь сзади с определёнными обязанностями, тоже крутит головой, пытаясь найти кого-то…
— Царь! Это так ваше слово выполняется на деле? Я выполнил своё слово, подарив трижды ненужную жизнь этому спартанскому выскочке! А слово царя оказалось пустым звуком?! Вы не смогли обеспечить явку на поединок трусливого карфагенянина, носящего столь громкое имя!
После этих слов многие из воинов Карталона вскочили в ярости со своих мест, желая броситься в бой с хвастливым Менноном.
— Ну, где же ваш вождь? Эта жалкая трусливая собака, — Меннон чувствовал себя титаном на этой арене, — прячется в кустах мимоз!
Эта насмешка ещё больше разъярила воинов Карталона, теперь они почти все сбежали с трибун к арене, и только стража отделяла их от Меннона.
— Остановитесь, друзья! — обратился к ним Акрон. — У нас ещё есть время на ожидание. Успокойтесь. Я вас прошу как своих гостей, с которыми делил трапезу!
А Меннон стал ещё больше выкрикивать ругательства, обвиняя всех в трусости и обмане:
— Ваш турнир является сборищем неудачников и трусов! Давайте, выходите на арену! Пока ждём великого воина, я успею отправить к Харону пару его спутников! Мне надоело здесь мокнуть просто так!
Сердце Сибиллы было полно плохих предчувствий. «Где же он? Что с ним? Они ведь могли подкараулить его в тени аллей! И теперь этот, зная всё, бахвалится перед нами! Ведь он ушёл один! Зачем он ушёл один?» — засыпала она себя мучительными догадками.
Вдруг снова страшная молния озарила Акрополис. Её разряд, сопровождаемый страшным треском, у всех на виду ударил в высокий раскидистый дуб, что находился неподалёку на холме Акрополиса. Треск и шипение, сопровождавшие природную дугу, повторил раскат грома необычайной силы! Народ ожидал чего-то ужасного. Дуб разломился под страшным ударом, его отлетевшие щепки с разлома ствола попали даже на арену. Причём, одна из них с силой скользнула по шлему Меннона. Трибуны ахнули. Зевс обозначил свою жертву…
Дуб между тем вспыхнул ярким пламенем, но быстро потух под усилившимся ливнем… Воздух наполнился гарью…
— Вот, даже ваш Зевс устал ждать своего героя, у которого мать была греческой потаскухой! — Меннон совсем потерял голову в своих речах…
— Идёт, идёт! — вдруг послышались крики уличных мальчишек. Они вбежали в Акрополис почему-то со стороны города. Волнение, подобное шуму моря, заполнило воздух Акрополиса… Все встали, обратившись в указанную мальчишками сторону…
Меннон, перестав бахвалиться, повернулся на крики, обнажив меч… Там, где только что кричали мальчишки, почему-то расступался народ, явно давая кому-то дорогу…
К арене приближался Харикл, только на его плечи был накинут белый плащ. На плаще был нанесён рисунок купающегося в морских волнах месяца… Воин шёл не спеша, неся что-то в одной руке… Сам он с головы до ног был забрызган кровью, будто только что участвовал в страшном, жестоком сражении… Воин приближался к арене, а сзади него, в образовавшемся коридоре, среди народа слышался удивлённый, напуганный ропот… Дождь вдруг прекратился. Только далёкие раскаты грома продолжали звучать в тяжёлом, налитом влагой воздухе.
