Армия Карталона высаживалась в верфях мыса Крам. Его высадку прикрывал флот Гамилькона. Римские флоты каждодневно появлялись под Карфагеном, зная о своём численном превосходстве. Но появление у берегов Тунесса флота Баркидов со знакомыми Катуллу вымпелами поставило под вопрос преимущество римлян, и они предпочли не появляться перед городом, так как новое морское сражение не входило в их планы. Баланс сил восстановился.
Гамилькон, узнав о приближении Карталона, поспешил ему навстречу. Полководцы встретились на галере Карталона. Старший брат Гамилькара, смотря в лицо Гамилькона Ганнона, видел в нём уже совсем другого человека, не того, которого помнил до отправления в свои скитания. Морщины на высоком лбу этого человека говорили Карталону, что в последнее время ему приходилось много размышлять и размышления эти доставляют ему больше горестей, чем радостей. Гамилькону было чуть более сорока лет, он имел спокойный, уравновешенный характер. Пожалуй, это был всего лишь один из Ганнонов, не ведший никаких торговых дел, а посвятивший себя служению Отчизне. Он, как и Карталон, с детства грезил морем. В войне с Египтом он проявил себя как искусный полководец. Но время меняет людей и Гамилькон стал ревновать свою славу к славе Карталона и Гамилькара. Это занятие так втянуло его в череду интриг и подозрений, что вести с ним общие операции стало почти невозможно. В каждом предложении Баркидов он видел какой-то подвох или попытку манипулировать им. Поэтому Баркиды вели свои операции, практически не извещая о них Гамилькона. Он же всё время был уверен, что Баркиды следят за каждым его шагом. Сейчас, прибыв на галеру к Карталону, он попытался изменить отношения к лучшему.
— Я приветствую героя Эрбесса! — начал разговор Гамилькон. — Мне не было известно о твоей операции у Акраганта…
— И поэтому ты обвинил меня в своём поражении у мыса Экном, — договорил за него Карталон. — Забудь, Гамилькон, нет времени на обиды! У нас один общий враг!
— Я не обвинил тебя! Я сказал, что, если бы меня прикрыл флот Баркидов, итог сражения был бы иным! — поправил Карталона Гамилькон.
— Мы все совершаем ошибки! Главное, вовремя признаться в них, чтобы не совершить ещё более ужасных! Сейчас нам надо сплотиться как никогда! Я тоже не знал о движении римлян. Мы торопились с братом обострить войну в Сицилии, чтобы отодвинуть или вообще исключить перенос войны в Африку.
— Да, сейчас я это понял! И мне очень жаль, что я не послушал тогда Гамилькара и не атаковал флот Катулла в условиях, предложенных твоим братом.
Полководцы пожали руки в знак примирения перед общим врагом…
Армия Карталона ещё не закончила высадку на берег, когда Карталона вызвали в Совет суффетов. Карталон собрался быстро и вышел на пирс, когда его окликнула Сибилла:
— Ты опять покидаешь меня, Барка? — Она улыбалась, её взгляд сиял какой-то загадочностью. — А только вчера говорил мне, что больше никогда без меня никуда не отправишься!
— Да, Сибилла! Но я еду в Совет суффетов, не на какую-нибудь авантюру, которыми ты меня всегда коришь! — парировал он.
— Ну и что, разве я не твоя жена? Ты сам рассказывал, что твоя мать бывала на Советах! Я тоже мать твоего ребёнка! — подойдя к нему вплотную, сказала Сибилла.
У Карталона от слов Сибиллы пересохло горло. Он почувствовал какое-то головокружение от слов, произнесённых Сибиллой. Вдруг то, о чём совсем недавно он мечтал и что воспринималось им как мечта, оказывается явью! Он почувствовал себя счастливейшим человеком на свете и неизмеримая благодарность к Сибилле охватила его. Он подхватил её на руки, глядя ей в глаза.
— И ты скрывала это от меня? Когда? Когда ты это узнала?
— Ещё в Дракосе. Но решила не говорить тебе, пока не закончатся все несчастья, которые свалились на нас там, — смеялась она. Её лицо сияло от радости, видя реакцию Карталона, вызванную её словами. — Теперь ты возьмёшь меня в Совет?
— Бесспорно! Мы войдём в Совет, как в своё время мой отец ввёл туда гречанку из Мегар, объявив о своей женитьбе.
Карталон и Сибилла в сопровождении трёх воинов отправились в Совет суффетов. Совет суффетов находился в Старом городе, построенном первыми колонистами Карфагена. Старый город включал в себя торговый ряд и храм Иштар. Также в нём располагались несколько обрядных святилищ Бааля и Танит. Торговый ряд выполнял функцию, аналогичную римскому форуму, где вёлся торг всем товаром, имеющимся на складах торговцев. Старый город был полон садов и они отделяли его от остальных кварталов города. В нём было множество красивых зданий и портиков. В его архитектуре сказывалось влияние греческой культуры, но пытливый взгляд любующегося им выхватывал и финикийскую самобытность построек. Финикийцы, будучи интернациональным народом, брали в свою культуру всё, что казалось им полезным. Сибилла с интересом рассматривала красоты родного города Карталона.
