Всадники сгруппировались, повернув коней в разные стороны. В этот момент свистнуло несколько стрел, которые воткнулись в поднятые вовремя щиты, и из леса с криками ободрения выбежала толпа чёрных ливийцев. Вооружены они были на разный лад и совершенно не походили на армейское подразделение…
За какие-то секунды вся эта разношёрстая толпа с разных сторон напала на отряд. Всадники Септемия, являясь закалённой в сражениях охраной квестора, по привычке подняли своих боевых скакунов на дыбы перед самым нападением врага. Кони, обученные кавалерийскому бою, не пугались нападающих и, опускаясь на передние ноги, били и повергали наземь нападавших, втаптывая их своими копытами в землю.
— Вперёд! — Септемий врубился в толпу врагов. Его меч разящим лезвием опускался на головы врагов. Схватка длилась каких-то несколько минут, и нападавшие, не выдержав натиска всадников, побежали.
— Лучники, — крикнул Септемий и бросился в кусты, откуда до этого велась стрельба. Он заскочил в кусты, бросив коня в высокий прыжок… Это спасло его, две стрелы пролетели мимо… Септемий увидел двух человек с боевыми луками. С размаху, двигаясь по инерции, Септемий достал одного мечом, а другого опрокинул оземь и растоптал его боевой конь. Конь, второй раз наступив на человеческое тело, вздыбился и заржал… Септемий окинул взглядом место схватки… Всадники преследовали бегущих разбойников. В центре поляны оборонялись два члена отряда. Один был пеший, его коня убило несколько стрел, когда он поднял его на дыбы. Другой, а это был Гай Гракх, ворвался в окружавших товарища врагов, пытаясь ему помочь… Септемий, оценив ситуацию, пустил коня в сторону оборонявшихся. Это же самое сделал и другой всадник, Драмил. Два всадника, Септемий и Драмил, ворвавшись одновременно в гущу врагов, решили исход противостояния… Нападавшие и здесь бросились бежать.
— Вперёд! Вдогонку! — Кровь ударила в голову молодого трибуна, выброс адреналина от победы и бегства противника, так неожиданно и предательски напавшего, спровоцировал жажду преследования врага. Молодой Гай бросился вдогонку…
— Драмил, скачи за Гаем! Он слишком молод и горяч и поэтому легко попадёт в новую западню! Заодно соберёшь остальных! — обратился к седовласому Драмилу Септемий, видя, как Гай скрывается в чащобе. — Я помогу Леонтию.
Драмил, кивнув головой, пустил коня в сторону исчезнувшего Гая.
Септемий спрыгнул с коня, подошёл к оперевшемуся на меч Леонтию. В пылу схватки он не заметил, что одна из стрел торчала в боку его соратника. Леонтий, полуобернувшись на правый бок, пытался извлечь стрелу,…
— Не трогай. Дай-ка я сейчас посмотрю! — Септемий увидел, что стрела вошла в бок, пробив кожаный доспех, и зашла вглубь тела на большой палец.
— Стрелу необходимо удалить. Будет очень больно! — сказал Септемий, оценив тяжесть ранения.
— Ничего, я потерплю! — Леонтий пытался быть терпеливым и сильным, хотя его лицо было очень бледным. Из раны вытекали кровяные сгустки…
— Держи в зубах, — Септемий дал Леонтию отломанную им ветку.
Квестор взялся за конец обломанной стрелы:
— Я скажу: «Леонтий будет жить» — и выдерну стрелу! Приготовься, мой друг! — Септемий ободряюще улыбнулся. — Живи, Леонтий! — выговорил квестор и быстрым, сильным рывком выдернул стрелу. Леонтий повалился на землю, потеряв сознание от шока, вызванного болью.
Септемий быстро, заученным движением снял доспехи с тела Леонтия, очистил рану от кусочков материи хитона, вошедшего в тело вместе с наконечником, и, удостоверившись, что больше в ней ничего нет, придавил её и наложил необходимую повязку. Леонтий тяжело дышал, не приходя в сознание…
Септемий огляделся ещё раз. Один из его всадников был убит сразу в начале схватки. Стрелы убили как его коня, так и его самого. Он поднял с земли наконечник извлечённой только что из тела Леонтия стрелы…
«Странно! Стрелы римские! — вдруг обнаружил он. — Действительно, какие-то интересные ливийцы! Вооружены, как попало! Кто их здесь собрал? И за кем они охотились? Неужели за мной?»
В этот момент Леонтий издал стон. Септемий склонился над ним. Леонтий дышал с хрипом. Септемий услышал приближающийся сзади стук копыт…
«Возвращаются, — спокойно решил он и не спеша придал телу раненого более удобное положение, ввиду его затруднённого дыхания».
Позади отчётливо были слышны копыта двух лошадей.
— Ну, где остальные… — успел только сказать Септемий, полуобернувшись к прибывшим… Свет померк в глазах Септемия. Удар, сильный и жестокий лишил его сознания. Темнота промелькнула в глазах Септемия, и в последние секунды он увидел свисающие с крупов лошадей чёрные плащи адептов храма…
…Очнулся он неожиданно, от сильной встряски и боли в затылке… Глаза не открывались от залитой и запёкшейся крови… Голова гудела… В ней раздавался какой-то гул… и обрывки голосов… Временами сознание проваливалось и гул наполнял голову снова, заглушая всё вокруг…
… — А ты не перестарался? …Что, что, он похож больше на мертвеца, чем на живого… Дай какую-нибудь тряпку… не довезём, истечёт кровью!.. Вот!.. Да всё равно, что плашмя… чересчур… приложился чересчур…
