В этот момент впереди римские шеренги услышали громкий, страшный рёв слонов! Этот звук смещался к центру. Оказалось, что их край сместился левее, беря за ориентир столкновение конницы… И тут впереди, наконец, стали видны стройные, ровные фаланги греческого корпуса пуннийцев. Римляне тут же перестроились в атакующий строй, встав в традиционный для римских войск порядок. Они ускоренным маршем двинулись на врага, приготовив метательные пилумы… Вдруг слева возникло облако пыли… Из-за небольшого холма показалась несущаяся конница врага… Подумав, что конница намеревается атаковать фланг линии левого крыла, Тит Бабрука скомандовал третьей линии легиона развернуться к атакующей коннице. Пока триарии выполняли этот манёвр, готовясь своими длинными копьями встретить коварного врага, конница пуннов, блестя оружием, пронеслась мимо, куда-то в тыл…
— Они перехитрили нас! — Тит Бабрука повернулся к своим командирам. — Теперь наша конница будет зажата с двух сторон! Посылайте велитов на помощь нашей коннице! — Он снова повернулся к пехоте. — Теперь наша победа только в нашем напоре! Пехота врага не очень многочисленна, надо её смять и атаковать центр! Сломим врага! — призвал Тит и трубы сыграли атаку. Но атаковать пуннийцев не пришлось, так как сами греки, издав боевой клич, бросились на врага. Выброс пилумов в большинстве своём упал за линией врага. Оба войска врезались друг в друга… Послышался треск щитов, удары мечей и копий…
…Кассий находился в первой шеренге… Подчиняясь внутреннему подъёму моральных и душевных сил, веря в победу римского оружия, Кар руководил действиями первой когорты легиона, стараясь личным примером воодушевить воинов. Пунийцы не уступали римлянам в храбрости и стойкости и ожесточение боя нарастало. Римляне сражались своей обычной тактикой — прикрывая друг друга. Это давало им неизмеримое преимущество. Сражаясь плотным строем, где копейщики не могли использовать своё мастерство в полной мере, римские принципы, действуя на самой короткой дистанции, шли вперёд, надёжно укрываясь за своими щитами-скутумами. Принципы старались дотянуться и перерубить древки копий, действующих против них противников. И хотя они несли потери, потери карфагенян были больше. И вот медленно, шаг за шагом, греческий строй стал отступать. Кассий, увидев это, призвал воинов усилить напор. Но греки вдруг упёрлись, немного приподнявшись над римлянами. Позади них, за кустарником, оказался небольшой холм. Теперь потери римлян увеличились. Греки, стоя выше, поражали копьями второго ряда своей фаланги головы римских принципов…
Легат Тит Бабрука, видя неожиданное препятствие, так кстати помогшее карфагенянам, решил послать три когорты на помощь легиону «Палатин», чтобы там сломить врага, ударив с боку, и вытеснить врага с возвышения… Для этого он решил отвести первую когорту и дать ей в помощь два манипула триариев, не вступавших ещё в бой…
Трубы сыграли отзыв первой когорте и она не спеша поменялась со следующими за ней манипулами. К вышедшей когорте подскакал Бабрука:
— Как пунны, Кассий? — спросил легат. — Колеблются?
— Нет, легат! В лоб их не продавить! Нужен фланговый удар! Но слева подъём ещё больше! — произнес Кассий.
— Надо помочь палатинам и выдавить оттуда пуннов! Бери два сдвоенных манипула триариев, двигайся встык двум легионам и оттуда, продавив пехоту врага, повернёшь к нам! Торопись!
Кассий повернулся, чтобы выполнить приказ. Он повёл три когорты ускоренным маршем к стыку своего крыла и ушедшего в центр сражения, легиона «Латиум»…
…Между тем в центре разыгралась трагедия…
…Регул вёл легионы ускоренным маршем. Пращники, которые отхлынули влево и вправо, не мешали движению, досаждая флангам. Вскоре легионы увидели красные плащи и яркие алые плюмажи шлемов лакедемонян, стоящих в своём обычном строю. Между их фалангами стояли фаланги городского ополчения. Они выделялись гербами цехов, которым принадлежали, к тому же они были хорошо экипированы. Их щиты-асписы отличались от круглых щитов спартиатов формой, схожей с римскими щитами-скутумами. Но перед ними ещё стояли копьеметатели Гасдурбала, отдохнувшие от утреннего сражения на берегу речки.
Опытный глаз консула определил, что численность стоящих против него сил, втрое меньше его центра и Марк скомандовал сигнал к атаке. Громогласный крик «Барра!» прокричало двадцать пять тысяч глоток одновременно, клич докатился своим эхом до предгорий Атласа…
