— Твоя рука не для оружия! И задача у тебя другая! — с улыбкой ответил Гамилькар.
— Это какая же у меня задача? — весело спросила Кларисса.
— А задача твоя растить детей! — говорит Гамилькар и целует жену.
— Иола, — говорит Кларисса, — когда появится твой Кассий, попроси его научить тебя военному искусству, а я потом обучусь у тебя!
— Хорошо, — отвечает Иола, — только где он? Неужели он в армии латинян, что стоит на равнине Тунесса?
— Не надо думать о плохом, Иола! — замечает Кларисса. — Надо ждать и верить! И всё будет как задумали!..
…Карталон слушал щебетание Клариссы и думал: «Вот же Кларисса! Совсем не меняется! А ведь уже мать четверых детей! Неужели и я скоро буду отцом? Странно, я столько лет не думал об этом. Гамилькар пошёл в отца! У него на всё свои планы! Он очень ответственен, как отец. Совершенно бесстрашный, но любит во всём тонкий расчёт. Я же взял больше от матери. Именно мать научила меня мечтать и любить приключения! Всевозможные тайны! Мать говорила: „Гамилькар будет суффетом, а Карталону это совершенно не нужно!“ И действительно, мне это не нужно. Мне не нужен этот город, который, съедаемый внутренними раздорами, хотел убить меня. Да, я люблю этот город, но чувства изменились! Я больше не чувствую в нём свой дом! Мой дом — корабль, море, шторм! Там всё честно! Там не жди удара в спину! Там только ты и стихия! Отрава сделала своё дело! Надо брать Сибиллу и уезжать в Испанию! Надоело воевать и иметь от этого одни беды! В Испании у меня родится ребёнок! Надеюсь, что это будет сын! А если будет дочь? Я всё равно буду благодарен Сибилле! Антифона как-то сказала: „Пройдёт время и тебя позовёт дорога!“ Я жду этого! Куда она меня позовёт? С каким удовольствием я бы сейчас отправился в далёкое путешествие! Увидеть новые земли, горы… И чтобы Сибилла и дети были рядом! Какое счастье! Как странно, что я раньше об этом не думал. Молодость манит самоутверждением, заставляя разум отступить на время, чтобы человек, совершив отведенное каждому своё количество ошибок, повзрослев, оглянулся назад и осознал истинные ценности нашего мира! Если этого не происходит, значит, этот человек погрузился в болото самоутверждения слишком глубоко и разрушил свою душу… И я всё время к чему-то стремился, но больше к славе и влиянию! А теперь понимаю, что всё это миф! Ничего не стоящий миф! А вот Сибилла и дети — это счастье! В это счастье входит и щебетание Клариссы, и её дети! Всё, хватит с меня войны! Больше не хочу никого убивать и ранить! Хочу жить в мире! А для этого нужно покинуть эти берега! Надо плыть в Испанию и ещё дальше, увезти нубийцев к их берегам!» Карталон почувствовал, что его сердце от этих мыслей стало биться ещё сильнее и учащённей. Всплеск адреналина произошел только от мысли о море… «Море… Эта бескрайняя, могущественная стихия! Она то приветлива, то насупит свой лик… Но именно в море чувствуешь свободу и ценность жизни! Надо плыть на поиски следов отца Антифоны! Я думаю, что должна быть какая-то подсказка от богов! Главное, не пропустить её! Я обещал ей, а обещания надо выполнять!» Карталон лежал и вспоминал те плавания, где они вместе со жрицей Молоха искали следы экспедиции её отца… От щебетавших около него женщин и от этих воспоминаний ему становилось тепло и уютно…
…Оставив возле брата трёх хлопочущих о его здоровье женщин, Гамилькар отбыл в Совет, куда он прибыл уже через час. К этому времени та часть армии, что прибыла с ним, расположилась на месте, где до этого располагалась армия Ксантиппа. Горожане, узнав о прибытии Баркида, толпились у пристани, с интересом наблюдая за расквартированием армии Сицилии. Из всей прибывшей армии только конница была карфагенской, вся остальная часть состояла из галлов, испанцев, греков, кельтов… Воины устраивались в лагере по национальному признаку и обустраивались с характерным колоритом, к которому привыкли…
Гамилькар, приветствуемый народом, прошёл по городу, ни с кем не вступая в разговор, и вошёл в здание Совета. В Совете собрались те, кто не отбыл с армией на равнину Тунесса. Суффеты Ганнонов и Магонов, старейшины ремесленных цехов, выборные старшины оружейных мастерских, выборная власть города — все ждали прихода Гамилькара. И как только он появился, председательствующий обратился к нему:
— Славный продолжатель рода Баркидов! Мы рады приветствовать тебя своим уважением и почтением. В связи с растущей тревогой по поводу войны и судьбы города Совет хотел бы узнать, когда твоя армия готова отправиться на равнину Тунесса? Совет понимает твою спешку, направленную на соединение армий, но всё же хотим заметить, что не возражали бы над главенством обеих армий!
Гамилькар выслушал председательствующего и, обдумав, его слова, ответил:
