Однако тогда же когда группа пополнилась вторым гитаристом и барабанщиком, стало ясно, что нужен ещё один участник – на гитару или на басы. И на это место Илья позвал своего старого знакомого, с которым они время от времени играли в разных составах ещё до того, как сформировалась "Агония".
Этого, пятого, звали Виталей, и он сразу же стал камнем преткновения в отношениях Киры и Ильи.
Сам Виталик, вроде бы, никак этому не способствовал, и вообще, старался обходить конфликтные ситуации стороной. Однако, теперь Илья всё своё время проводил с ним. Они на пару писали песни. Виталик доделывал за Илью то, что тот сам делать не хотел или не мог. Свои проекты легко отдавал на растерзание Ильи, позволяя переделывать, как тот хотел. К слову, Марат, при всей своей покладистости, оказался не готов настолько идти на компромиссы, и отказавшись от всех притязаний на ту, самую первую песню, написанную Ильёй, больше ни одной с ним вместе не написал.
В отличие и от Марата, и от Киры, Виталик понимал Илью с полуслова – что до невозможности раздражало Киру, уже привыкшую быть доверенным лицом. Теперь Илья с куда большей охотой доверял свои размышления именно Виталику, а не ей. Кира всё чаще раздражалась, хотя и сама не могла сказать, что было причиной её злости, срывалась на Илью. И в каждом подобном конфликте Виталик вроде бы пытался их помирить, но неизменно поддерживал Илью.
Учитывая, что Марат и барабанщик по имени Дима от всех этих разборок старались держаться в стороне, Кира неизменно оказывалась одна против двоих.
Тем не менее, к началу года группу можно было поздравить с воскрешением из мёртвых. Директор радостно пожал руки всем новым музыкантам и, переподписав контракты со всеми пятерыми, обрадовал их перспективой двух выездных выступлений – небольшим двухнедельным туром в Саратов и настоящими крупными гастролями по России. И то, и другое должно было проходить с февраля по апрель.
Зимой нового, 1997 года никаких конфликтов заметно ещё не было. Все пятеро были донельзя довольны новым союзом, окрылены ожиданиями и надеждами. Под обещание трех новых песен Виталику удалось выбить из директора аванс, которого хватило раздать долги и заплатить за квартиру, а заодно отпраздновать годовщину группы – её назначили на январь по не очень понятным причинам, которые Илья, в силу своего косноязычия, смог назвать только много лет спустя.
В тот момент идея годовщины всем понравилась, праздник позволил новым участникам группы почувствовать, что с ними начинается новая эра. Это же ощущали и Кира с Ильёй. Праздновали в их съёмной квартире, потом долго вспоминали, когда и зачем приходила милиция, но вспомнили только, что увидев Киру с Ильёй, молоденькие парни милиционеры жутко обрадовались, пожали обоим руки и пожелали приятного вечера.
Проснулись Кира и Илья снова в одной узкой кровати.
Киру это положение вещей озадачило ещё больше, чем в прошлый раз, тем более, что полуголое тело Ильи обнимало её, и в её собственных руках ощущалось возбуждающе и свежо.
Она несколько дней не решалась заговорить с Ильёй ни об этом, ни о чём-либо ещё, зато несколько раз ловила себя на том, что подолгу сидит за пианино и наигрывает одну и ту же протяжную импровизацию. Мысли её витали далеко-далеко и, почему-то, постоянно касались вопросов о том, что делать можно, а что нельзя? Почему человеческая мораль осуждает любовь? Почему плохо следовать своим желаниям и чувствам, когда ты этим никому не приносишь вреда?
Она обрывала подобные рассуждения, едва замечала, что в них появляется Илья, и абсолютно гипотетический вопрос о том, почему прикасаться к Илье приятно, но нельзя?
Кира так бы и не выбралась из этой странной хандры, если бы Илья не заметил, что звуки раздающиеся от пианино, уже который день повторяются, и не принялся наигрывать их на гитаре. Очень скоро выяснилось, что Кира написала песню, которая обязательно должна войти в новый альбом. От попыток написать к ней слова Кира отказалась наотрез, но Илья уже знал, что делать: у него давно лежал в загашнике телефон студенточки, сокурсницы Рафика, которую альтернативный состав группы почему-то использовать не пожелал.
Уже в январе Света получила целых три мелодии, к которым ей предлагалось написать слова. Одну из них целиком написал Илья ещё к прошлому альбому. На вопрос:
– А про что писать? – Илья только хмуро пожал плечами, заставив Свету, ещё абсолютно неопытную в таких делах, впасть в лёгкий ступор.
Обсуждение с Кирой, которая предоставила ей ноты своей композиции, прошло немногим конструктивнее.
– Понимаешь… – задумчиво произнесла та. – Вот почему одно делать можно, а другое нельзя?
Света, терпеливо хлопая глазами, смотрела на неё.
– Вот что такое любовь? – продолжала Кира.
Ответа она так и не получила и потому продолжила:
– Кто придумал запреты? Почему общество осуждает наши желания, даже если они никому не приносят вреда?