Она задала ещё несколько вопросов из тех, которые раньше могла позволить себе обсуждать только с Ильёй. Впрочем, как раз-таки именно эти она боялась обсуждать, почему-то, именно с Ильёй, и от того они так и лезли из неё, даже если Киру спрашивали совершенно о другом.
Из всего сказанного Света поняла только, что песня должна быть про любовь и про то, что чего-то делать нельзя.
Третий разговор был самым простым. Ещё одну композицию к середине зимы подготовил Марат и он просто сказал:
– Песня про настоящую дружбу. Про таких парней, как Илья, которые всегда готовы тебя поддержать.
Все трое были приятно удивлены, увидев результат. Илья – потому что текст вышел брутальным, и не испортил музыки. Марат – потому что песня действительно была про дружбу и про людей, которые всегда готовы поддержать.
А Кира… Кира перечитывала свой текст много раз и каждый раз к горлу подступал ком. В её песне говорилось о черте, которую она хочет и не может перейти. О зле, которое живёт в её сердце, и которое она готова победить, если только это поможет ей оказаться рядом с тем, кому не нужна её любовь.
Первый выездной тур начался в первых числах марта. К тому моменту из трёх готовых песен успели записать только одну – ту, за которую отвечал Марат. Вместе с Виталиком они довольно быстро подготовили музыкальную часть, поймали Киру, чтобы она записала вокал, и до отъезда дело уже было готово. Материалы отдали директору, который обещал, что сведением будут заниматься профессионалы, и со спокойной душой отправились в поездку.
В окна гастрольного автобуса заглядывали золотистые лучи солнышка, снег во всю таял, обещая скорый приход тепла. Кира сидела на одном из сидений, повёрнутых в центр салона, и наблюдала, как Илья с Виталиком на двоих разбирают какую-то мелодию. Бурно обсуждают очередной проигрыш, смеются, приводя сравнения из истории рока, причём большинство названий для Киры не значат ничего.
Кира наблюдала, слушала и скрипела зубами. И думала о том, что Илья далеко не так молчалив, как хотел казаться.
В прошлую поездку, когда Илья оказался чужим в собственной группе, он то и дело сидел один в углу автобуса, наигрывая что-то на гитаре. Кира и рада была бы пойти тем же путём, да только не могла – пианино с собой в дорогу не возьмёшь.
Она достала наушники и включила плеер, надеясь отвлечься, но, как на зло, заиграла та самая единственная песня, которую они успели написать перед отъездом. Слова про дружбу сейчас раздражали как никогда, и Кира торопливо вынула кассету, спрятала в сумку и достала другую. Это оказалась запись из последнего альбома. Кира принялась перематывать её на то место, где должна была быть её любимая песня об одиночестве.
– Что слушаешь? – донёсся сбоку мягкий и негромкий голос Марата.
Кира дернула плечом, не желая отвечать, но перемотку остановила и один наушник всё-таки сняла.
– Ничего послушать не успела, – соврала она. – Да у меня и с собой похоже только наше, и это уже успело осточертеть.
Марат порылся где-то в глубинах косухи и, достав оттуда кассету, протянул её Кире.
– Вот, – пояснил он. – Моя подборочка, в поезде люблю включать.
Кира благодарно кивнула и, щёлнув кассетой, начала слушать с середины. Ей попался Наутилус – «Крылья».
Кира замерла, прикрыв глаза и думая о том, что такая музыка действует на неё гораздо лучше, чем энергичный металл, который любили Раф и Илья.
Она сидела с опущенными веками и вслушивалась в слова, не обращая внимания на то, что Марат подсел поближе к ней. И того, как пристально и напряжённо глядел на них Илья, тоже не знала.
Ближе к концу второго тура Илью разобрало на огромную эпическую балладу.
Вообще-то, во-первых, Илью всё время на что-нибудь разбирало, и с тех пор, как он преодолел осенний творческий кризис, наработок у него всегда было больше, чем возможностей записать или сыграть на концерте.
Во-вторых, как он говорил потом, написать подобную музыкальную сагу всегда было его мечтой. Поэтому получалось, что замысел как бы и не спонтанен.
Ноты и кустарную запись, сделанную в гостиничном номере на магнитофон, Илья переправил Свете с просьбой написать слова и примерным пояснением, что «это точно должно быть что-то эпическое».
К тому времени каждый из участников группы уже представил для нового альбома по песне, а некоторые даже по две или три. Кира ограничилась одной, которую за прошедшее время успела нежно полюбить. Марат предложил две, но обе в процессе оказались доработаны Виталиком. Наблюдая за тем, как в группе продвигается процесс сочинительства, Кира вообще стала обращать внимание на то, что хотя инициатором большинства идей по-прежнему выступал Илья, заканчивал их всегда Виталик, и хотя, конечно, решение тоже было за Ильёй (не считая, естественно, продюсера, пожелания которого вообще никто не принимал всерьёз), реализовывал его именно Виталик, и как итог, каждая композиция проходила проверку именно у него.