Фигура мужчины решительно проплыла сквозь меня, обдав могильным холодом — видимо, он мне не поверил сразу, но потом из коридора донесся горестный вопль, и привидение стремительно просочилось в стену.
Я, убедившись, что Снейп еще дышит, и пройдясь чарами по ранам еще раз, огляделся более внимательно и увидел на полу капли крови — они шли по направлению к люку. Тогда я поднялся и пошел в сторону спящей собаки — она как раз показалась в нише в самом конце коридора.
Время шло, заколдованная арфа играла, помощи все не было, а где-то внизу, возможно, умирали друзья — лежали в луже собственной крови, как Снейп, пока я тут ждал от взрослых решения проблем.
«К черту все», — подумал я и сиганул в темный провал в надежде, что нам скоро помогут.
Дьявольские силки — примитивная преграда даже для юного мага, и Инсендио быстро решило вопрос.
В комнате ключей уже никого не было, а дверь в другое помещение оказалась открыта, и на полу, то там то тут, виднелись свежие пятна крови. Я транзитом пробежал туда, чтобы застыть в ужасе.
Метрах в пяти от двери начиналась шахматная доска. Волшебные двухметровые фигуры устрашали отсутствием лиц и навскидку настоящим оружием. Но самое страшное, что на той стороне доски, на самом верху груды черных обломков, безжизненной куклой лежала Гермиона. Ее пыльные волосы унылой паклей свесились вниз, лицо покоилось на рукояти сабли — того и гляди сползет и сильно порежется. А правая нога была вывернута под неестественным углом. Девчонка не шевелилась…
— Рон, — заорал откуда-то сбоку Гарри со смесью ужаса и облегчения, — Рон. Как я рад тебя видеть. Что нам делать?
Обежал взглядом зал, замечая кровь и на шахматной доске тоже, причем гораздо больше, чем раньше, и застыл на фигуре Гарри. Его вид был донельзя растерянным, и он чуть не плакал, но не мог пошевелиться.
— Рон, я думал, что смогу сыграть сам, но Гермиона… она пострадала.
— Заткнись, придурок, — отрезал я и перебежками, по обочине доски, бросился к Грейнджер, но тут ближайшая фигура перегородила мне дорогу, скрестив мечи.
«Придется сыграть, чтобы добраться до Гермионы и оказать помощь, — подумал я. — И где эта гребаная Маккошка?»
— Ты, — приказал я всаднику, — пусти меня. — Седок поклонился и спешился, а я, не без труда, влез на спину лошади. — Обещаю, Поттер, если выберемся живыми, я сломаю тебе нос.
— Все что хочешь, — просительно донеслось справа, — только помоги.
Что сказать… Игра закончилась минут за семь и была рассчитана явно на детей. Иначе я не представляю, как объяснить свой выигрыш. Хотя, когда я попал на поле, большинства фигур уже не было. И все равно, такой легкий выигрыш наводил на мысли, для которых совсем не было времени.
Затык случился в самом конце игры, когда мне пришлось, как и Рону из книги, пожертвовать конем. Но валяться поломанной куклой, как Гермиона, желание не возникло.
— Поттер, слушай сюда, — негромко сказал и посмотрел в его сторону, — сейчас пожертвую конем, а ты объявишь королю шах и мат. Ты меня понял?
— Нет, Рон, — вскинулся Гарри, бросив виноватый взгляд на Гермиону, — только не это. Придумай еще что-нибудь.
— Я уже придумал, — ответил я, — и не спорь. Доставай волшебную палочку. Когда Королева замахнется, ты Левиосой меня подхватишь и быстро переправишь на ту сторону. Понял?
— Да, — с облегчением выдохнул он, доставая деревяшку. — Я готов.
Я сделал ход, дернул поводья на себя, чтобы лошадь встала на дыбы, а потом наблюдал с высоты, как Королева проткнула коню бок и отволокла на край доски. Мне пришлось быстро и жестко дернуть Гермиону на себя, иначе ее бы привалило новыми камнями. Хорошо, она была в отключке.
— Рон, ну как она? — виновато спросил Гарри, нервно переминаясь с ноги на ногу, и, видимо, не решаясь подойти ближе.
— Нога сломана, может, сотрясение, не исключено повреждение внутренних органов. Откуда мне знать, я не лекарь, — холодно ответил я, — пока она без сознания.
"Скорее бы пришла помощь", — молил я.
— Рон, ты прости, но мне нужно идти дальше, — серьезно и виновато ответил Гарри. — А ты оставайся с Гермионой и дождись помощи. Если Волдеморт получит Камень, то все было напрасно. Пойми…
— Иди, — равнодушно ответил, — я тебя не держу.
— Спасибо, друг, — грустно улыбнулся пацан и быстро потопал на выход.
— Ты мне не друг, Гарри, — крикнул ему в спину, но он так и не остановился, только еще больше ссутулился. — Уже нет, — тише прошептал я, поглаживая девчонку по волосам. И мы остались одни.
Маккошка так и не появилась, зато минут десять спустя заявился сам Дамблдор.
— Простите, мистер Уизли, но я не могу с вами остаться, — мягко улыбнулся он, а мне захотелось вцепиться ему в бороду. — Могу я вас попросить доставить мисс Грейнджер в Больничное крыло?
Не дожидаясь ответа, он махнул палочкой, и в стене образовался ход, а я понял, что его вопрос — только видимость. И этот вопрос не предполагал возражений. Да и пусть. Без Гермионы Гарри либо уже спит, либо пьяным валяется.
