— Прошу, мистер Уизли, — добродушно и тем не менее именно приказал он, наколдовывая носилки. — Этот путь выведет вас прямо к нужному месту. Прошу прощения, но я очень тороплюсь. — И он, печально улыбнувшись и взмахнув полами дорожной мантии, не оглядываясь скрылся в соседнем зале, словно он мне привиделся. Все про все заняло всего минут пять, не больше.
Носилки тем временем сами полетели в тоннель, а я только придерживал их, чтобы они не бились углами в стены. И появились мы из ниши рядом с дверью Больничного крыла.
При виде Гермионы мадам Помфри ахнула, но быстро взяла себя в руки и, не задавая вопросов, кивнула мне на стул, прежде чем отлевитировать девочку в соседнюю палату. Но я решил, что обследование может затянуться, снял мантию и ботинки, нагло прилег на ближайшую койку и забылся.
Проснулся от покалывания чар диагностики. В окно бил яркий свет — оказалось, уже наступило утро.
— С вами все хорошо, мистер Уизли, — улыбнулась мадам Помфри, — примите душ, переоденьтесь и позавтракайте, а потом можете быть свободны.
— Как Гермиона? — вместо ответа спросил я, поднимаясь с кровати.
— Физическое состояние мисс Грейнджер тревоги не вызывает, — чопорно ответила Помфри, недовольно поджав тонкие губы, — к вечеру я ее уже выпишу.
— Можно ее увидеть?
— Только недолго. И никаких волнений, — снизошла она и показала рукой на коридор, — третья палата, у вас десять минут, мистер Уизли.
— Гермиона, к тебе можно? — негромко постучал, в глубине души мечтая, чтобы она спала и не отозвалась — видеть ее после всего случившегося было тяжело. Да и чувство вины невольно мучило — здоровый лоб, знал все заранее и не уследил за двумя малолетками. Чего уж теперь…
— Входите, — отозвалась Грейнджер слабым голосом, и я толкнул дверь…
— О, Рон, — рыдала она у меня на плече пару минут спустя, — мне было так страшно и больно. И не смогла помочь Гарри, только мешала. И про Люмос Максима Гарри сам вспомнил и ключ поймал, а я… я растерялась, — снова заплакала она.
— А чего вы на поле полезли, если играть не умели? — спросил, поглаживая ее по волосам и искренне радуясь, что она выжила.
— Так мы не знали, — подняла заплаканный взгляд Гермиона. — Там сначала темно было, потом внезапно свет зажегся, и оказалось, что мы уже на доске стоим. Но я сразу не поняла, что это, и к Гарри побежала, а он не успел меня остановить. И меня сразу «съели» и отволокли на другую сторону, — Гермиона поджала губы, чтобы не разрыдаться снова.
— Но что-то же нужно было делать, а пошевелиться я не могла, и Гарри тоже не мог мне помочь. Потом решил попробовать, пару ходов сделал, а дальше я не помню. Наверное, сознание от боли потеряла, — снова начала плакать Гермиона. — Только Гарри не виноват, Рон, ты не злись на него, — разволновалась она, увидев мой раздраженный взгляд, и вцепилась в руку, — его как вчера принесли, так он еще в себя не приходил, и мне даже не сказали, что с ним произошло. Прости его, Рон, он как лучше хотел, чтобы для всех…
— Я ему не судья, чтобы прощать, — процедил я и замолчал, не давая злости разгореться. — А как Поттер смог за два хода все поле разворотить? — спросил, чтобы перевести тему, и Гермиона успокоилась. А то точно Помфри прибежит.
— Так там и не было фигур почти, — ответила она, — говорю же. Там словно кто-то до нас играл и не закончил, и кровь… Все так быстро произошло, что я толком и сообразить не успела, — снова заплакала она. Но тут, на мое счастье, прибежала разозленная медичка и решительно выставила меня за дверь, отчитав за то, что расстроил пациентку. А то я уже подустал от девчачьих рыданий.
Вышел из Больничного крыла и встал возле перил в полной растерянности. В гостиную идти не хотелось — зная Невилла, там уже давно все в курсе случившегося и ждут подробностей, не говорю уже про Перси.
Поэтому просто в задумчивости бродил по замку. И неожиданно ноги принесли меня к кабинету Снейпа.
«А ведь я совсем о нем забыл и даже не спросил у Помфри, как он?» — внезапно подумал и постучал в дверь, не ожидая, впрочем, что мне откроют. Но дверь неслышно распахнулась почти сразу.
— Заходите, мистер Уизли, — бросил Снейп и отошел в сторону, давая мне пройти, — я вас ждал.
— Как вы, сэр? — поинтересовался, пока он неожиданно достал чайник, две чашки и тарелочку с чем-то сладким, и в полном молчании стал сервировать столик.
— Вашими молитвами. Угощайтесь, — невозмутимо предложил он, подвигая мне чашку и беря вторую.
— Сыворотка правды, сэр? — иронично спросил я и фыркнул от сдерживаемого смеха. Почему-то хотелось громко и от души рассмеяться — уж больно необычная была ситуация. Кому расскажи — не поверят. Хотя это, скорее, нервное — последствия перенесенного стресса.
— Всего лишь индийский чай и очень хороший, — ответил он, слегка ухмыльнувшись, и демонстративно отпивая из своей чашки. — Ну как вам?
— Простите, сэр, но я слабо разбираюсь в заварке, если только она не с душистыми травами, — честно ответил, сделав пару глотков, — вы с тем же успехом могли заварить мне веник.
