Этой весной Луну увлекли книги о пиратах и морских путешествиях, и теперь она все сравнивала с морской атрибутикой. Даже игровая комната превратилась в огромную палубу с парусами и штурвалом, а на полу валялись карты, углы, медная подзорная труба и другие специфические предметы для навигации.
— А как же Гермиона? — улыбнулся я. — Она тоже в нашей команде.
— О, она наверняка станет хорошим штурманом когда-нибудь. Но она никогда не почувствует поток и не увидит его, но сможет его понять и просчитать по картам. Давай перекусим, а то я проголодалась? — сменив тему и забыв о Гермионе, предложила она.
А я подумал тогда: может, потому Гермиона не чувствует поток, что она магглорожденная?
Игры с Луной всегда приводили к новым вопросам, и даже вскользь оброненное слово было полно смысла. Эта игра мне безумно нравилась — она заставляла думать и искать ответы.
На кухне хозяйничала домовушка. Странное создание. Небольшого роста, с огромными ушами и глазами. Вроде бы и человек, и в то же время нет. Как дружеский шарж, когда все черты лица увеличивают или уменьшают для смеха. И одета она вовсе не в наволочку, а в подобие тоги с узлами на плечах.
При нашем появлении она молча поклонилась и с громким хлопком исчезла. Я видел ее пару раз до этого, но сейчас она натолкнула меня на мысль о Добби.
— Луна, а расскажи мне о домовиках, — попросил я, пока мы пили чай.
— Мне бы не хотелось этого делать, Рон. Это ужасно скучно. Домовики совсем неинтересные, хоть и старательные и добрые, — закапризничала Луна. — Лучше сам прочитай, я дам тебе книгу.
Книга оказалась небольшой — я прочел ее за час, пока Луна раскрашивала звездные карты и прокладывала курс в страну Фей. Но вопросов после прочтения только прибавилось. И мне пришлось еще прочитать «Принципы магической синергии» и «Магическая энергия. Основы».
Магия — это энергия. Она зарождается глубоко в земле, возле ядра, от возмущений в мантии, и течет по каналам, подобно магме или реке. Иногда, очень и очень редко, эта «река» из-за особо сильного возмущения выплескивается наверх, образуя прорыв и место силы. На таких местах древние устраивали капища, заповедные территории или сооружали порталы перехода в другие миры — типа Авалона.
Хогвартс тоже стоит на таком месте силы. И все потому, что сила от источника перебивает всякую силу мага — она для него, как капля в море. Поэтому такие места священны и безопасны и считаются нейтральными для всех. И даже магические недуги от влияния таких мест быстрее проходят, а также источник пробуждает и поддерживает магию самого волшебника, иначе столько волшебников не смогли бы магичить в стенах школы целыми днями. А ведь раньше в школе сущностей вызывали и рунные артефакты создавали и напитывали, и еще много чего творили, чего в наше время уже нет. Разве собственной магии волшебника на все это хватило бы?
Чтобы усмирить открытый источник, нужен специальный камень, рассеивающий магию, а на нем волшебник ставит магическую печать, ибо магия открытого источника разрушительна по своей сути: порождает и привлекает не только светлых созданий, вроде единорогов и фениксов, но и темных тварей, типа дементоров.
Но чаще «река» не пробивается наверх, а просто очень близко подходит к поверхности. По силе такие источники гораздо слабее, и на них строят родовые поместья. Это позволяет использовать в доме защитные амулеты и магичить, сколько захочешь, а на прилегающей территории выращивать магические травы, разводить магических животных и овощи-фрукты.
И я с удивлением понял, что источник в «Норе» странный, словно не наш, и, наверное, не очень сильный. Хотя и это странно тоже — ведь на ближайшей территории есть даже магический лес. И решил порасспросить потом отца.
А домовики — это бесплотные духи, что образуются от излишков магии при подчинении источника. После привязки они могут становиться материальными, потому что на них тога с печатью рода. Их можно убить только зачарованным оружием в их материальной форме, а так они бессмертны. И чтобы отпустить домовика, мало кинуть в него носком. Волшебник читает отречение и забирает у эльфа тогу с печатью, отдавая ему простую одежду. Домовик становится свободным, и у него немного времени, чтобы найти нового хозяина, иначе, когда запас магии в нем иссякнет, он снова станет бесплотным духом и будет поглощен свободным магическим фоном. А это значит, что Добби никак не мог помогать Поттеру по своему почину. И это стоило обдумать.
Третьего июля я проводил Луну и заскучал…
Нет, я, конечно, честно работал в мастерской с десяти до двух, но после работы мне теперь приходилось возвращаться домой, а там абсолютно нечего было делать. Так что в основном я под чарами невидимости летал по округе, попутно вспоминая подробности из книг, и строил планы на ближайшее будущее с учетом этих знаний.
Жаль, что колдовать было нельзя — отец не забрал у меня палочку, но взял обещание, что магичить не буду.
