Слушали это обращение и солдаты 3-й танковой группы генерала Гота. Поход на восток ещё не разочаровал их, и они внимательно, а порой и с восторгом воспринимали каждое слово своего фюрера.
Дальнейшие события, довольно подробно описанные Рокоссовским в книге «Солдатский долг», развивались – если доверять автору – следующим образом.
Вечером 5 октября в штаб 16-й армии пришёл приказ за подписью Конева: «…немедленно передать участок с войсками генералу Ф. А. Ершакову, а самому со штабом 16-й армии прибыть 6 октября в Вязьму и организовать контрудар в направлении Юхнова».
«Сообщалось, – вспоминал маршал, – что в районе Вязьмы мы получим пять стрелковых дивизий со средствами усиления».
Никаких дивизий и средств усиления, никаких даже мало-мальских сил в Вязьме или окрестностях они не нашли. Только потом объявился стрелковый полк одной из дивизий, предназначенной для укомплектования нового, вяземского состава 16-й армии. Дивизия запаздывала с прибытием. События развивались стремительно, и вскоре ни о каком манёвре в направлении Спас-Деменска и Юхнова попросту не могло быть и речи.
Первоначально приказ из штаба фронта поступил телеграфом. В штабе армии он вызвал, мягко говоря, недоумение. Полковник Малинин вспылил: «Уходить в такое время от войск?! Уму непостижимо!»
По всей вероятности, именно недоверие к приказу заставило Рокоссовского настоять на том, чтобы ему был доставлен приказ за личной подписью Конева и заверенный печатью. «Кресты» многому научили. «Неудачный» план с вариантом отхода, который при необходимости можно квалифицировать как элемент пораженчества… А теперь и вовсе – оставить войска без полевого управления…
Подписанный комфронта и заверенный приказ лётчик доставил ночью.
В последнее время в потоках исторических исследований и военной публицистики появились публикации, обвиняющие Рокоссовского чуть ли не в трусости: мол, бросил войска и убежал из Вязьмы на гжатский рубеж, а между тем, аргументируют эти авторы, Константин Константинович должен был снять с позиций свои дивизии и выполнить приказ – встретить противника с юга, предотвратить замыкание кольца окружения вокруг Вязьмы и всей фронтовой группировки. При этом, как водится в подобных случаях, полный текст приказа не публикуется, но приводятся
Вот этот приказ:
«Командарму-16 и 20.
Командарму-16 Рокоссовскому немедленно приказываю участок 16-й армии с войсками передать командарму-20 Ершакову. Самому с управлением армии и необходимыми средствами связи прибыть форсированным маршем не позднее утра 6.10 в Вязьму. В состав 16-й армии будут включены в районе Вязьмы 50, 73, 38 и 229 сд, 147 тбр, дивизион РС, полк ПТО и полк АРГК.
Задача армии – задержать наступление противника на Вязьму, наступающего с юга из района Спас-Деменска, и не допустить его севернее рубежа Путьково, Крутые, Дрожжино, имея в виду создание группировки и дальнейший переход в наступление в направлении Юхнов.
Получение и исполнение донести.
Конев – Булганин – Соколовский. 5.10.41 г.»[41].
Когда окончательно определилось направление ударов танковых клиньев, Конев, не получив разрешения на отвод войск на Можайскую линию обороны, принял решение контратаковать северную и южную группировки противника подвижными соединениями. Северную возглавил заместитель командующего Западным фронтом генерал И. В. Болдин[42], южную поручалось вести в бой Рокоссовскому.
Если Болдину вовремя, ещё до подхода немецких авангардов, пусть и не в полной мере, но всё же удалось собрать подчинённые ему части и подразделения, то Рокоссовскому противник этой возможности уже не дал.
