— И все же можно поинтересоваться природой вашей проблемы? Хотя, судя по присутствию здесь шерифа, нетрудно догадаться, — бросив колкий, заметный только шерифу Эллиоту взгляд, сказал Спенсер. Он понимал, что стоит остаться с ним наедине — и все проблемы Скарлетт сразу же улетучатся.
— Скарлетт? — глядя на потерянную племянницу, как бы спрашивая разрешения все рассказать, спросил Буттч. Ведь появился хоть какой-то лучик надежды выйти сухими из темной воды наговоров и подлогов, которые коснулись его горячо любимой племянницы. Получив положительный ответ, Спенсер узнал все подробности событий, произошедших за последнее время. Выслушав все, не перебивая, Спенсер попросил шерифа Эллиота привести всех, кто знает об анонимном письме и об уликах, указывающих на Скарлетт. Когда же все полисмены пришли, Спенсер попросил Скарлетт и ее дядю выйти из комнаты. Что происходило за дверью, никто не знал. Может, он подкупал их или пытался заставить избавиться от улик, или узнавал более подробно и детально об этом деле — в любом случае это были только догадки, которые кружились в головах. А за дверью на самом деле происходило следующее.
— Господа, позвольте представиться! Я следователь из Лос-Анджелеса. Меня вызвали, чтобы я разобрался в одном деле. И я попрошу вас подходить ко мне по одному, — усадив всех на стулья, Спенсер сам уселся за письменный стол мистера Тенеси. Он соврал, что является следователем, но так было легче организовать местных полицейских и заставить их говорить без предубеждений. Когда Спенсер оказывался один на один с полисменом, то пускал в ход свой дар внушения. Через полчаса все присутствующие в комнате забыли обо всем, что было связано со Скарлетт и двойным убийством в парке, в котором ее обвиняли. А сами улики куда-то таинственным образом исчезли.
Мистер Тревер Буттч Тенеси и мистер Уайльд, как всегда, проводили вечер за чтением и изучением дневника Лероя Фелтона. Тревер никак не мог прийти в себя от того, как быстро Спенсер урегулировал проблему, нависшую темной тучей над Скарлетт. Он все делился с другом своим восторгом от знакомства с новым кавалером своей племянницы и никак не мог поверить в то, что все позади. Слушая Тревера, одновременно перелистывая страницы дневника, Освальд заметил выпавшее из него фото.
— Тревер, смотри! — поднимая фото с пола, прервал он восторгающегося сегодняшним поступком Спенсера Буттча, — Какая-то фотография.
— Что за фотография? — спросил Тревер, прервав свой монолог и подойдя к Освальду, чтобы рассмотреть любопытную находку.
— Не знаю. Тут на обороте какая-то надпись… — надев очки и немного щурясь, чтобы прочитать, прокомментировал Освальд, с интересом вчитываясь в надпись на обороте фотокарточки. — Я и братья Ишервуд, — наконец-то прочитал он.
— Боже мой! Не может этого быть! Это какая-то ошибка, — воскликнул Буттч, взяв в руки фото и тщательно всматриваясь в него.
— В чем дело? — наблюдая за столь интересным и внезапным поведением друга, спросил Освальд. Пока Буттч рассматривал фото и все пытался что-то сопоставить, он не спеша налил по бокалу бренди. Когда Освальд подошел к Треверу, тот, не отрывая глаз от изображения, произнес:
— Это Спенсер!
— Да. Это Спенсер и Джозеф Ишервуды. Друзья Лероя, — спокойно подтвердил Освальд, не понимая, какое именно значение Тревер придавал этой фразе.
— Нет, ты не понимаешь! Это Спенсер! Он сегодня был у меня в доме! Он ухлестывает за Скарлетт! — взяв бокал, предложенный другом, и прихватив дневник, Тревер сел в кресло и стал искать глазами в дневнике имя «Спенсер». Он внимательно вчитывался в любые мелочи, написанные про него. Чем больше он узнавал, тем больше на его лице отражались ужас и опасение за свою горячо любимую Скарлетт. В этот самый момент они все и узнали: про заговор Лероя Фелтона и Джозефа Ишервуда, про то, кем был Спенсер при жизни и какую тайну он хранил. Радужная пленка постепенно слетала с глаз Тревера. Прочитав все, что было связано со Спенсером, Освальд и Тревер решили покончить с неконтролируемым вампиризмом в Хайгейте. Они стали размышлять о том, как негласно устроить очередную охоту на вампиров, чтобы невинные люди не были втянуты. Но таилось еще кое-что, чего Тревер недоговаривал своему другу: в его планы не входило сохранять жизнь Ричарду, племяннику Освальда.
Скарлетт сидела дома одна и который раз пересматривала фотографии, где они были сняты вместе с Мелисой. У подруг было много общего. Мелиса была для Скарлетт как сестра. Но разница все же была. Скарлетт в отличие от ушедшей в мир иной подруги была скрытной и не очень общительной. Перевернув страницу альбома, она увидела давние фото, сделанные, когда они с Мелисой отдыхали в ЮАР. Вокруг них столпились африканские детишки. «Да, Мелиса и там умудрилась найти себе работу», — пробормотала с ностальгией в голосе Скарлетт. Воспоминания хлынули буйным потоком, и она не смогла сдержать слез.
