– Не обязательно, – сипло пробасил майор. – Это может быть сын или внук того, кто со стариком Синициным якшался, – майор отвернулся к окну и, судя по взгляду, пытался заглянуть в события давно минувших дней.
– Сказок наслушался? – скривился Расков.
– Да каких уж тут сказок! – вспылил Никитич. – Одна сплошная быль!
Евген с досадой поджал губы, отсербнул ароматного отвара…
– То, что икону вы забрали, он уже знает, – рассуждал аналитик. – Но осталось же еще где-то церковное золото…
– В статье говорилось, что там латунь и пластик, – с надеждой в голосе пробормотал Никитич.
– Ключ золотой, – короткой фразой оборвал его мечтания Расков.
Никитич только горько вздохнул.
Даже не стал спрашивать, когда это Евген успел экспертизу сделать.
– Значит, – грозно просипел Соколовский, – мы должны этот клад найти раньше.
– И поймать на живца! – глаза Раскова сузились, словно он уже захлопывал ловушку.
– Кстати, про живца! – хитро улыбнулся майор. – А давай-ка прошвырнемся по деревне и посмотрим, на ком у нас свежие царапины!
– Там, – усмехнулся Евген, – не царапины! Там как минимум скальп должен быть снят!
Мужики довольно усмехнулись. Потихоньку складывался план действий на день.
.
И следственные мероприятия их действительно догнали буквально на следующее же утро.
Только не те, о которых Расков с Никитичем договаривались.
Нежданно-негаданно в деревню вернулись следаки, вытаскивавшие “Волгу” из болота.
– Все в клуб, – гнусаво тянул помощник следователя, обходя дворы участников того действия. – Следственный эксперимент, граждане. Не опаздываем. Улыбаемся, машем.
Майор скривился, но, приученный уважать труд работников Фемиды, в клуб пошел.
В местном доме культуры были все те же, уже почти родные лица.
Евген, слегка помятый, но подтянутый и собранный. Будто и не уходил от майора.
Колька – видно, что спал часа три, не больше, но розовенький рюкзак, к счастью, оставил дома.
Последним вбежал Санька, запыхавшийся.
– Да совсем уже замучили, – отмахнулся, – я уже в поле был! Посевная на носу!
Помощник следователя что-то шуршал в бумагах.
– Один не пришел… Виктор Степаныч…
– Заболел, – махнул рукой Санька. – Спину деду прихватило, – громко выпалил он.
И тут же обернулся к друзьям:
– А сам в бабий платок укутался, так что одни глаза видны, к стенке отвернулся и дрыхнет.
Санька хохотнул.
А Никитич и Евген напряженно переглянулись.
.
Следователя слушали вполуха… Даже в четверть… Ну то есть вообще не слушали…
Ерзали на стуле, почти не глядя что-то подписывали, и, в конце концов, некурящий Евген сорвался покурить!
– Сань! – догнал он уже освободившегося фермера.
Тот, прикрываясь работой в поле, отстрелялся первым…
– Сань, а че с дедом-то? Может, помощь нужна? – участливо улыбнулся аналитик Никитича.
– Да ну, – отмахнулся фермер, привыкший, что дед его вроде как местная достопримечательность. – Просто спал старик неудобно! У меня Марийкина мазь еще есть! Я его растер с утра!
– Растер, да? – почти разочарованно уточнил Женька.
– Ага, – кивнул ничего не понимающий Сашка. – Надо будет, кстати, нашу знахарку к нему позвать, коли она там не сильно занята, – вздохнул фермер. – Расхворался последние дни дед…
Евген поджал губы.
Нет, оставалась, конечно, вероятность, что в располосованном на британский флаг деде Сашка не увидел ничего необычного. Подумаешь! Старик всегда так ходит! Наложит пару швов на затылок и продолжает опять по ночным избам лазить.
Но, скорее всего, дед Витя действительно неудобно спал…
Однако просьбу зайти Евген Марийке передал.
Причем почти сразу. Ну чтобы наверняка исключить эту версию…
– А я с ней схожу, – тихо пробормотал Никитич. – Посижу с дедом, покумекаю, байки его послушаю, былое повспоминаем… Пусть он нам за рюмкой чая расскажет, с кем Синицин тридцать лет назад общался! А с кем нет…
– А я, пожалуй, с Колькой прогуляюсь, – кивнул Евген. – Сам я тут еще чужой. А рядом с Колькой вроде как меня привыкли видеть…
Задача перед мужиками стояла, в принципе, простая: найти того, кто сегодня решил на глаза людям не появляться.
Или из дому вышел, но ведет себя странно.
Это ж только кажется, что кошачьи царапины скрыть легко.
В деревне, оно как… На одном краю чихнут, на другом здоровья пожелают. И хорошо, если здоровья.
Так что…
Дело о покушении на икону вполне могло быть раскрыто к обеду! Главное – не упустить подозреваемого.
Никитич шел домой не спеша, прикидывая, что бы взять к деду Вите из домашнего – огурчики, может. Или из шкафа Марийки какую бутылочку… Дед Витя, конечно, кладезь информации. Главное, уметь отделять зерна от плевел. А точнее, воспоминания от советских милицейских сериалов.
Мысли его приятно размеренно текли, пока не врезались в знакомое:
– Товарищ майор! – окликнул его знакомый до зубовного скрежета голос. – Товарищ майор!
Деревенский Казанова Митяй неуверенно вышел из проулка. Помялся, откашлялся, остановился. Так, чтобы вытянутая рука или нога Никитича не достала его, если что.
– Чего хотел? – буркнул майор, который, конечно, понимал, что у этого сопляка с женой его ничего не было, но видеть этого Дон Жуана доморощенного все равно было неприятно.