– Товарищ майор, я это… Я жену вашу поблагодарить хотел! – начал было Митяй, но увидев моментально налившиеся кровью глаза майора, быстро отступил на шаг назад и затараторил: – Но я к ней больше ни ногой! Никогда! Даже если помирать буду, буду скорую из города ждать! Вот клянусь вам!
Митяй осенил себя неуклюжим крестным знамением.
– Я вообще… – выпятил грудь он. – Я вот подумал, что жениться мне надо! Вот на той же Таньке! Это ж она ж, наверно, любит! Раз столько зеленки не пожалела!
– В смысле? – буркнул майор, который историю эту с женой не обсуждал.
– Ну так, – вдруг покраснел Митяй, – измазала меня всего! Зеленкой с йодом! А сама сказала, что то проклятье такое, и раз я от нее налево пошел, так у меня все теперь отвалится!
В этот момент майор вспомнил его лицо в тот день, в своей избе, представил картину, которую могла видеть Марийка: Митяй в йодовых подтеках скулит про проклятье, а у самого-то попросту хозяйство зеленкой вымазано!
И прыснул со смеху!
Хохотал долго! Громко! Хрипло! По-мужицки откровенно!
А Митяй обиженно сопел носом:
– Вот я потому ко врачам и не пошел! А Марийка разобралась! Успокоила меня! Жизнь, можно сказать, спасла!
– Ну добро! – отсмеявшись, пробасил майор. – Передам я ей твою благодарность! – улыбнулся он, но тут же поменялся в лице. – Только чтобы около дома моего тебя больше не было!
– Да не будет, не будет, – отмахнулся Митяй. – Я только вот… – он полез во внутренний карман пиджака. – Вот! Это деда моего! Ценности-то, наверное, нет никакой! Только дед верил, что вещица святая! Пусть у Марийки будет! – Митяй закатил глаза. – Она ж того!.. – он посмотрел куда-то вверх. – Ей нужнее, а я все равно не верю!
И Митяй протянул обалдевшему Никитичу потемневший церковный кубок…
.
– Эта штука называется “потир”, – шмыгнул носом Колька. – Мне бабка в детстве рассказывала. Туда на причастии наливают “кровь Христову”, – он оглядел присутствующих взволнованным взглядом. – Ну кагор, блин!
Все нервничали. Мужики опять, как когда-то, собрались на мужской совет… Только вот версий внятных не было…
– Да они вообще могут быть никак не связаны!
Евген крутил в руках кубок с таким видом, будто боролся с соблазном попробовать его на зуб, но сдерживался. То ли из уважения к антиквариату, то ли из-за цен на стоматолога.
Сидели они все также у Чибиса. Юрка, как самый занятой из них, по гостям ходить не любил. Но с радостью принимал всех у себя. Тем более на новой кухне.
Вот и сейчас в просторной светлой комнате был накрыт большой стол с красивым пирогом в центре. Около каждого их мужчин безнадежно остывала чашка чая. И даже бутылку с рубиновой жидкостью достали, но забыли на краю буфета.
Было мужикам не до этого.
В их руки попало настоящее сокровище!
Чибис мрачно смотрел на открытый чемоданчик с иконой. Никитич гипнотизировал ключ.
Тут же за столом сидел растерянный Колька.
В дверях стоял мрачный Санька, который во всем происходящем явно видел себе лишнюю рабочую нагрузку.
– Они реально будто из разных эпох, – прохрипел Чибис, с трудом оторвавшись от созерцания святого лика.
– Без эксперта не обойтись, – с досадой в голосе вздохнул Евген.
– Че? Следакам сдаемся? – вскинул бровь Санька.
– С чего бы это? – недовольно фыркнул Никитич. – Какое отношение икона имеет к утопленной “Волге”? Она вообще у моей жены дома была!
Мужики напряглись, но своим сосредоточенным сопением явно выражали согласие и одобрение.
Опять замолчали.
Чибис вспомнил про уже холодный чай, Евген тер небритый подбородок, Никитич задумчиво жевал кончик уса.
– Есть у меня знакомство в краеведческом музее, – тихо начал Женька. – Эксперт, не эксперт, но историк… Как раз по религии…
– Да можно и обычную экспертизу заказать! – хмыкнул Чибис. – У искусствоведов.
– А если что-то из этого в розыске? – кивнул на стол Никитич.
Опять замолчали…
– Ну давай твоего музейного работника! – недовольно фыркнул Чибис.
– Работницу, – осторожно поправил соседа Евген.
И тут же строго посмотрел на майора:
– Даше ни слова!
Никитич удивленно вскинул брови, крякнул, пытаясь сдержать комментарии…
– Ты сам-то помирился? – хитро посмотрел на друга Чибис.
– Да вроде, – протянул Соколовский. – Вот, видишь… Дома живу… – он посмотрел на часы. – Пора, кстати, и по домам…
– Угу… – кивнули согласные мужики.
Их всех ждали. Им всем давно хотелось к семьям.
– Ну так на чем остановились? – подытоживая разговор, спросил Санька. – На товарище эксперте? – он с нажимом выделил мужской род.
Мужики хитро улыбнулись, Евген недовольно их осмотрел.
– На эксперте, да к деду Вите зайду, – кивнул майор. – Только завтра уже, наверное… Че-то слишком длинный день, – вздохнул он.
Ему, как никому, хотелось уже уйти.
Майор только сегодня утром понял, что четыре дня не видел своих пацанов. Ни тебе криков “пап!”, ни вечного гвалта, шумной возни и клочков кошачьей шерсти на полу… А без этого даже реликвии на столе казались несущественными. Важными, но не очень…
К себе Никитич пришел еще засветло.
– А! Кто по папке соскучился? – подхватил он всех троих разом, раскрутил каруселью до веселого визга.