| "They will and all," replied the compositors. "It's a downright disgrace, it is!" Then the air rang with foul curses and a shrill voice cried: | - Не иначе, - отвечали наборщики, - ведь это что ж такое. - Затем страшная матерная ругань перекатывалась в воздухе и чей-то визгливый голос кричал: |
| "That Persikov should be shot!" | - Этого Персикова расстрелять надо. |
| "What's Persikov got to do with it?" said someone in the crowd. "It's that son-of-a-bitch at the farm who should be shot." | - При чем тут Персиков, - отвечали из гущи, -этого сукина сына в совхозе - вот кого надо расстрелять. |
| "There should have been a guard!" someone shouted. | - Охрану надо было поставить, - выкрикивал кто-то. |
| "Perhaps it's not the eggs at all." | - Да, может, это вовсе и не яйца. |
| The whole building thundered and shook from the rotary machines, and it felt as if the ugly grey block was blazing in an electrical conflagration. | Все здание тряслось и гудело от ротационных колес, и создавалось такое впечатление, что серый неприглядный корпус полыхает электрическим пожаром. |
| Far from ceasing with the break of a new day, the pandemonium grew more intense than ever, although the electric lights went out. | Занявшийся день не остановил его. Напротив, только усилил, хоть и электричество погасло. |
| One after another motorbikes and automobiles raced into the asphalted courtyard. | Мотоциклетки одна за другой вкатывались в асфальтовый двор, вперемешку с автомобилями. |
| All Moscow rose to don white sheets of newspapers like birds. | Вся Москва встала, и белые листья газеты одели ее, как птицы. |
| They fluttered down and rustled in everyone's hands. By eleven a.m. the newspaper-boys had sold out, although that month they were printing a million and a half copies of each issue of Izvestia. | Листья сыпались и шуршали у всех в руках, и у газетчиков к одиннадцати часам дня не хватало номеров, несмотря на то, что "Известия" выходили в этом месяце с тиражом в полтора миллиона экземпляров. |
| Professor Persikov took the bus from Prechistenka to the Institute. | Профессор Персиков выехал с Пречистенки на автобусе и прибыл в институт. |
| There he was greeted by some news. | Там его ожидала новость. |
| In the vestibule stood three wooden crates neatly bound with metal strips and covered with foreign labels in German, over which someone had chalked in Russian: "Eggs. Handle with care!" | В вестибюле стояли аккуратно обшитые металлическими полосами деревянные ящики, в количестве трех штук, испещренные заграничными наклейками на немецком языке, и над ними царствовала одна русская меловая надпись: "осторожно - яйца". |
| The Professor was overjoyed. | Бурная радость овладела профессором. |
| "At last!" he cried. "Open the crates at once, Pankrat, only be careful not to damage the eggs. | - Наконец-то, - вскричал он. - Панкрат, взламывай ящики немедленно и осторожно, чтобы не побить. |
| And bring them into my office." | Ко мне в кабинет. |
| Pankrat carried out these instructions straightaway, and a quarter of an hour later in the Professor's office, strewn with sawdust and scraps of paper, a voice began shouting angrily. | Панкрат немедленно исполнил приказание, и через четверть часа в кабинете профессора, усеянном опилками и обрывками бумаги, бушевал его голос. |
