Мой разум сталкивается с довольно противоречивыми эмоциями, которые я ощущаю. Я ловлю себя на мысли, что готов оставить ее безнаказанной за неповиновение моим приказам. Меня терзают сомнения, что те новые, неизведанные мной ранее странные чувства по отношению к ней, удерживают меня от того, чтобы по праву вознаградить ее за то, что она заслуживает. Тихий стук в дверь вырывает меня из размышлений.
― Войдите, ― огрызаюсь я на неизвестного незваного гостя, все еще погруженный в мысли о злодейке, которая терзает мой разум.
Когда голые бедра Хизер попадают в поле моего зрения, мой взгляд медленно, дюйм за дюймом поднимается вверх по ее телу, и в итоге я вижу, что она стоит перед столом лишь в моей нательной рубашке. От такого вида у меня в груди защемило, и ноющая боль пустила корни. Я ловлю себя на мысли, что втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы от неприятного ощущения.
Мой взгляд останавливается на ее лице, и я смотрю прямо ей в глаза. Несколько секунд она смотрит на меня, прежде чем отвести взгляд и посмотреть вниз.
― Хотелось бы мне знать, Хизер, с чего ты решила, что вправе выбирать одежду?
Она закатывает глаза.
Закатывает. Свои. Чертовы. Глаза.
И, будто бы ее непокорное несоблюдение уже не разожгло во мне гнев, она не отвечает на мой вопрос и выдает:
― Иди нахер, Роман. Мне без разницы, чего ты хочешь, просто прекрати это дерьмо! Ты выиграл. Все, что захочешь ― твое, мне теперь плевать. Мои поздравления. Теперь, может, давай-ка ускоримся?
Прежде чем я понимаю, что двигаюсь, чувствую, как ее голова под воздействием моих рук влетает в твердую поверхность дубового стола. Я наклоняюсь и рычу ей в шею чуть ниже уха:
― Кажется, ты забыла, кто здесь главный, мышка.
Я сжимаю ее волосы в кулаке и дергаю ее голову назад, чтобы смотреть друг другу в глаза.
― Ты уверена, что понимаешь, к чему приведет присвоение тебе полюбившегося номера? Позволь просветить тебя: за этим последует не только твоя неминуемая смерть, мышка, я позабочусь, чтобы твое наказание было самым жестоким, более жестоким, чем вся твоя никчемная жизнь. Давай я тебе разъясню: я звоню Эндрю и уведомляю его об изменении намерений, и он приступает к новому методу действий ― один телефонный звонок и озвучивание кодового слова приведет к тому, что твой младший брат Бобби лишится головы. Когда Эндрю получит подтверждение, что эта задача выполнена, Рика настигнет та же участь, что и его дядю и младшего брата. А потом, после второго подтверждения о выполнении миссии, дела пойдут очень весело. Не только Коди лишится головы, но и его беременная невеста. Поскольку, давай будем честны друг перед другом, мышка, что же за невеста без жениха, и мать без отца? Как по мне, мышка, никакая.
Я заканчиваю объяснять термины и условия, связанные с тем, что она принимает награду стать номером тринадцать, и мое напряженное тело начинает расслабляться в ответ на то напряжение, которое возникает между нами.
― Ах, ты забыла, что держит тебя на моей стороне… Я сомневаюсь в твоей вменяемости; хорошая новость состоит в том, что я всегда могу напомнить, а вот вернуть рассудок… может быть в разы сложнее. ― Я отпускаю ее волосы, и она еще раз ударяется лицом о стол.
Обычно у человека срабатывает рефлекс подставить руки под лицо, чтобы сильно не удариться, но у Хизер он не срабатывает. Она даже и пальцем не пошевелила, чтобы облегчить свое падение.
Кто-либо без моего склада ума наверняка увидел бы, что это знак ее полного поражения, однако я вижу, что за истинный сигнал был подан… это МОЕ абсолютное поражение.
Дело в том, что можно только физически и психологически заставить человека зайти настолько далеко. Существует тонкая грань, которую садист должен придерживаться, чтобы удерживать свою жертву на грани, не давая перейти черту.
Если черта пройдена, и жертве нечего терять, она отказывается от уже укоренившегося глубоко в сознании инстинкта «бей и беги».
Цель игры: никогда не давать оппоненту сорваться, пока ты не решишь закончить игру.
Как только вы перейдете эту тонкую грань, игру уже можно рассматривать как борьбу с трупом ― да, жертва все еще дышит, но когда последние инстинкты угасают, она понимает, какой властью над ней ты обладал. Но если вы хотите что-то так же сильно, как я хочу Хизер, вы не сможете смириться с проигрышем и идти дальше. Необходимо признать свое полное поражение, быстро и эффективно разработать новый план действий и внезапно применить новый план нападения.
Я хватаю телефон со стола, который лежал в нескольких сантиметрах от ее лица, и набираю Эндрю. Когда он отвечает, я запинаюсь, когда мой взгляд падает на пустой взгляд Хизер перед собой, и произношу про себя молитву, прежде чем заговорить и запустить в действие новый план:
― Эндрю, миссис Маккензи, к сожалению, пересмотрела мое предложение, необходимо, чтобы вы руководствовались приоритетом, как только получите аудио- или видео-подтверждение, продолжите действовать согласно протоколу, пока не будет согласовано, что все пять миссий завершены.
Ресницы Хизер затрепетали, когда Эндрю переспросил:
― Пять, сэр?
