‒ Сейчас. Вот, держи, открой рот. ‒ Не колеблясь ни минуты, я размыкаю уста и чувствую вкус двух горьких таблеток. ‒ Это перкоцет, думаю нужно выпить две. Сейчас я дам воды. ‒ Он дает соломинку, и я сжимаю ее губами. ‒ Пей воду через соломинку, скажешь, как будешь готова, мышка.
Я делаю два небольших глотка и проглатываю таблетки.
‒ Я хочу, чтобы ты оставалась сегодня в постели. Вечером я приду, приготовлю ужин, и мы вместе поедим в гостиной.
Не открывая глаз, я продолжаю хранить молчание в надежде, что если буду игнорировать его, то он покинет комнату.
‒ Я попросил Долорес приготовить омлет и сделать несколько тостов, сказав, что именно это ты обожаешь на завтрак. Как считаешь, когда лекарства начнут действовать, сможешь сесть и немного поесть?
Я по-прежнему храню молчание.
‒ Ты ведь не думаешь, что я и дальше буду поощрять твое дурное поведение безнаказанно. Когда я задаю вопрос, потрудись отвечать на него.
Когда мой живот урчит, он улыбается.
‒ Так и быть, на этот раз я приму это за ответ. Но только один единственный раз.
Кровать вновь прогибается под весом его тела, и он целует меня в лоб, после чего вновь встает. Я чувствую, как он подоткнул мне одеяло, прежде чем отодвинуть стул, стоящий в левом углу, и сесть на него.
Он вздыхает, прежде чем вновь начинает свою речь.
‒ Завтра, если я решу, что ты достаточно окрепла, мне бы хотелось сопроводить тебя и погулять по садам. После короткой прогулки мы пойдем в бассейн, где ты сможешь подобрать себе купальник, и мы немного поплаваем. Думаю, солнце, прогулки на свежем воздухе и плаванье помогут тебе скорее поправиться.
Меня поражают его слова. Правда, после того, как он несколько раз повергал в замешательство мой разум, я по-прежнему не могу проронить ни слова.
Прогулки по садам? Плаванье? Я даже не знала, что здесь есть бассейн.
‒ Тем не менее, если ты и дальше будешь держать рот на замке, мы не будем делать ничего из ранее перечисленного, и ты вновь отправишься в постель. Ты понимаешь меня, Хизер? Его голос, угрюмый и устрашающе спокойный, доносится сквозь пустоту комнаты.
‒ Д-да, спасибо, ‒ шепчу я.
‒ Хорошо. Я взял отгулы на эту и следующую недели, чтобы поухаживать за тобой. В эти две недели я планирую сориентировать тебя, как сейчас будут выглядеть наши отношения, а также ознакомить тебя с несколькими так называемыми поблажками, которые, на мой взгляд, ты заслужила. Нам с тобой предстоит спланировать нашу свадьбу. Мы не станем разъезжать, чтобы спланировать свадьбу, но организаторы смогут приехать к нам сюда. Пекарь, флорист, дизайнер свадебных платьев и остальные, кто потребуются. Как только я определюсь, кто из специалистов будет наблюдать… тебя и…
‒ Ребенка. Нашу дочь. Говори о ней именно так. Я запрещаю тебе использовать термин «плод», отделяй реальность происходящего, потому что она очень для меня важна. ‒ Тихо, но в то же время настойчиво парирую я.
Он откашливается, прежде чем заговорить.
‒ Ладно, тебя и ребенка. Как только я решу, кто из специалистов достаточно хорош, чтобы наблюдать твою беременность, он будет приезжать каждый месяц до самих родов, чтобы заботиться о вас с ребенком.
И вот, пока мы сидим в абсолютной тишине, те крупицы дозволенного им изменения, которые я не в силах объяснить, его желания находят во мне отклик и вселяют надежду, которую я никогда не испытывала прежде.
Слышен стук в дверь, и Роман отвечает:
‒ Войдите.
Я чувствую, как он скользит ладонями вдоль моих рук, прежде чем усаживает меня в постели, подкладывая подушки мне под спину. Приоткрывая правый глаз, я вижу, как он берет поднос, который принесла Долорес в комнату, и ставит мне на колени, после чего достает и себе тарелку с тележки и ставит ее на стол, который таинственным образом переместился из гостиной, и теперь стоит рядом с его стулом у моей кровати.
Долорес молча оставляет нас наедине. Роман, улыбаясь, смотрит на меня, прежде чем берет в руки нож и вилку. Когда он измельчает яйца и выкладывает их себе на тост, то произносит:
‒ Приятного аппетита, ‒ прежде чем кусает кусочек от своего завтрака.
Я стараюсь взять себя в руки, и в меру собственных сил на данном этапе, произношу в ответ:
‒ И тебе приятного.
После чего налетаю на еду, едва останавливаясь для того, чтобы прожевать.
Закончив трапезу, мы начинаем разговаривать на различные темы, которые раньше никогда не обсуждали. Побочный эффект от лекарств берет верх и мои веки, как и конечности, тяжелеют, и я погружаюсь в сон.
Вчера Роман принес мне на ланч поднос, на котором были разнообразные суши и морепродукты. Теппаньяки стейк, жареный рис, суп из соевой пасты и роллы из суши. Я никогда не любила суши, поэтому они остаются нетронутыми, а вот остальное я с радостью съедаю. Роман сидел рядом, наблюдая, как я ем, и улыбался, сидя на стуле рядом со мной.
