– Твой замысел неплох! – кивнул головой московский воевода. – Ну, а вдруг великий князь разгневается? Он же приказал всем отходить!
– Не разгневается, славный воевода, – вмешался в разговор Роман Брянский. – Мысль Андрея Ольгердыча очень удачна! Если мы обманем татар, то спасем от гибели множество воинов! А это будет на радость нашему великому князю!
– Тогда подождем! – вздохнул Вельяминов. – Надо победить!
В это самое мгновение раздался сильный шум от топота многих сотен копыт татарских лошадей, плеск воды и, наконец, завизжали, засвистели татарские стрелы, а потом разом над всем полем битвы навис дикий протяжный вопль вскочивших на ближайшие холмы татарских всадников. – Аман вам, урусы! Аман тебе, Дэмитрэ! Аман Мосикэ! – кричали татары. И как только их полчища стремительно поползли с холмов вниз, князь Роман и стоявшие рядом с ним воины услышали лязг железа, глухие удары копий и вопли сражавшихся. – Значит, татары втянулись в кровавую битву! – весело сказал князь Андрей. – Ну, а теперь пора бы и нам наддать!
– Идите к своим людям, славные князья! – распорядился Тимофей Вельяминов. – Мы сейчас же начинаем!
И воины полка Правой руки, получив распоряжение своих воевод, быстро поскакали на помощь сражавшимся товарищам. И как раз вовремя. Татарская конница едва не смяла Большой полк, обрушившись на него всей своей мощью. В жестокой сече полегли многие лучшие воины, включая и самого воеводу Дмитрия Монастырева. Однако татарам не удалось с первого удара пробить весь строй русских: неожиданно на них напали воины, ведомые Тимофеем Вельяминовым.
– Слава Москве! Слава князю Дмитрию! – кричали псковские и московские дружинники, поражая своими сулицами не ожидавших их атаки татар.
– Слава Брянску! Слава князю Роману! – кричали брянские дружинники, размахивавшие направо и налево мечами: их «лучная стрельба» была бесполезна в густом тумане. Татары, оказавшись в трудном положении, отчаянно защищались. Вот один из них развернулся и с визгом набросился на князя Романа. – А, коназ-урус! – вскричал он, взмахнув мечом. – Аман тебе! Получай!
Князь Роман едва отбил его сильный удар, но вдруг почувствовал, как что-то острое прошло вдоль его ноги, и боль пронзила пятку. – Ох, ты, Господи! – простонал он, едва сохранив равновесие. – Неужели отсекли ногу?!
Татары между тем окружили его. Еще немного, и они бы выбили несчастного князя из седла. Но тут подоспели его верные дружинники. – Спасайте князя! Секите поганых! – кричали они, прорывая окружение. Сам князь Роман, забыв об ужасной боли, с силой размахивал мечом, не давая татарам добраться до незащищенных мест тела. Уже не один раз кривой татарский меч ударялся об его кольчугу, причиняя князю сильную боль, но он все еще сражался! Под дикие крики татар к нему подскочил воевода Иван Будимирович и прикрыл своего князя с тыла. – Держись, княже! – крикнул он. – Мы перебьем проклятых сыроядцев!
Но в этот миг татарская стрела попала ему прямо в глаз. – Ох, ты! – вскрикнул брянский воевода, умирая и падая на кровавую землю.
– Братья! Они убили нашего Ивана! – вскричал верный друг и спутник погибшего, славный Вадим Жданович. – Отомстим же за него!
Он, как птица, выскочил из-за спин своих воинов и беспощадно зарубил первого же бросившегося к нему татарского всадника. Но на смену убитому прискакали новые татары. – Аман, урус! – кричали они. – Аман тебе, злой батур!
Но Вадим Жданович не обращал внимания на численное превосходство татар и занес свой клинок, залитый вражеской кровью, над следующей жертвой, как вдруг зашатался и, выпустив изо рта струю густой темной крови, рухнул наземь: татарское копье, скользнув по его щиту, вонзилось ему прямо в горло!
– Смерть вам за батюшку! – заревел, выскакивая из кровавого тумана, молодой Пересвет, услышавший о гибели своего отца. Он, как смерч, ворвался в ряды татар и выбил из седел всех окруживших князя Романа врагов. Каждый удар его большого черного меча стоил врагам жизни. Неутомимый юноша успевал везде! Слышались только звон металла и хруст перерубаемых его мечом костей. – Вот какой удалец! – говорил, отбивая последнюю атаку врагов, Роман Молодой, видевший подвиги Пересвета.
Сражение, несмотря на жестокость и отчаянность, продолжалось недолго. Как только остальные молодые воины брянской дружины втянулись в битву, татары повернули своих коней и ударились в бегство. – Слава Москве! Смерть сыроядцам! – понеслось со всех сторон, и князь Роман понял, что московские полки перешли в наступление по всему полю. – А теперь, мои воины, – вскричал он, привстав в седле, – в погоню! Бейте всех, не зная пощады!
Он, забыв о своих ранах, устремился вперед, проскочил неглубокую речушку и, охлажденный водой, выскочил на другой берег. – Куда ты, княже?! – донеслись до него отдаленные крики брянских воинов, и только, проскакав еще немного, князь Роман понял, что слишком поспешил. – Ох, какая беда! – пробормотал он, увидев, как из тумана, прямо к нему навстречу выскочил татарский отряд. – Я один не отобьюсь!
