Он потер правой рукой потный лоб и неожиданно услышал приятную женскую речь. – Вот эта ткань подойдет! – молвила женщина купеческому приказчику, показывая рукой на прилавок. – Покажи-ка мне ее!
Князь бросил взгляд в сторону говорившей и был потрясен: у прилавка стояла женщина необычайной красоты! Он подумал, что это какая-то очередная смоленская боярыня и радостно вздохнул: теперь ему будет чем заняться на сеновале!
Он сделал привычный знак рукой своему холопу, тот кивнул головой: дело сладится! И довольный собой князь, сгорая от нетерпения, выбежал через запасной ход наружу. Вскочив на коня, он помчался в заветный сарай, предвкушая встречу с прекрасной незнакомкой. Но время шло, а красавицы все не было. – Так всегда бывает с красотками, – рассуждал про себя великий князь. – Надо набраться терпения и подождать…
Вдруг в разгар его рассуждений стукнула дверь, и на сеновал прибыл верный Будило, весь побитый и злой. – Прости меня, великий князь! – сказал он с горечью. – Там случилась неудача!
– Что ты сказал, бесстыжий холоп?! – крикнул, багровея от ярости, Юрий Святославович. – Неужели захотел на конюшню?!
– Я не хочу на конюшню, великий князь, но ничего не могу поделать! – буркнул слуга. – Там была боярыня служилого московского князя Романа Михалыча с огромной свитой! Она ехала в Литву к Витовту, которого ты уважаешь. Мы, твои верные холопы, не осмелились применить к ним силу! Правда, сначала мы попытались и видишь, теперь наши рожи в синяках и крови! Пощади меня, великий князь!
– Опять этот Роман оказался на моем пути! – молвил со злобой князь Юрий. – Не следовало жалеть ту боярыню! Но поздно! Они уже ушли! Эх, досада! Вот и просидел здесь полдня без толку! Ладно, Будило, что теперь поделать? Тогда тащи сюда ту телку, мою ключницу!
– Слава тебе, мудрый князь! – вскричал довольный таким исходом Будило. – Да я тебе, если надо, сейчас же приведу и свою супругу! А коли пожелаешь, так и дочь свою молодую отдам, лишь бы порадовался!
– Иди же, Будило, – усмехнулся успокоившийся великий князь, – я хорошо знаю, что вы, простые русские люди, всегда готовы вылизать зад своему господину! На этом стояла, стоит и стоять будет земля русская!
Май 1389 года, сменивший холодный апрель, обещал хорошее, теплое лето. Сочная трава, пышная изумрудно-зеленая молодая листва деревьев, бездонная голубизна небес, синь рек и озер радовали глаз. Москвичи толпами бродили по лесам и полям, наслаждаясь теплом и ароматами поздней весны. Все надеялись, что с приходом благодатной поры растает, как дым, пришедшая неведомо откуда зараза. Правда, тяжелая болезнь на этот раз была не столь жестокой, она поразила лишь самых старых и хилых, но князь Роман Брянский со своими людьми были вынуждены нести напряженную службу, чтобы предотвратить беспорядки. «Поветрие» растянулось на три года и изо дня в день уносило жизни, в основном, полуголодного люда. Так, во время распространения неведомой болезни в Смоленске вымерло множество народа, но не пострадали ни члены великокняжеской семьи, ни бояре. Московская знать, имея перед собой такие примеры, не особенно горевала. – Эта болезнь пришла на головы простонародья за их грехи! – говорили московские бояре. Но вот неожиданно заболел князь Владимир Андреевич Серпуховский, и они прикусили языки. Благо, этот князь, участник славной Куликовской битвы, выжил! Это было воспринято, как чудо! Потом захворал и великий князь Дмитрий Иванович, но никто не придал его недугу серьезного значения: могучий вояка, кашляя и чихая, едва ли ни ежедневно выезжал за город со своими боярами и дружинниками либо на охоту, либо на проверку воинской выправки своих лучших воинов, либо просто «на свежий воздух».
Однако мужественный воитель чувствовал себя вовсе не так, как показывал ближайшему окружению. В последние дни его охватила тоска, мучительная скука и желание ничего не делать, просто лежать. Но он смирял такое свое состояние духа и заставлял себя двигаться, действовать. Дмитрий Московский очень не хотел отпускать митрополита Пимена в Константинополь: чувствовал вечное расставание. Однако святитель, несмотря на протесты великого князя, все-таки выехал 13 апреля в дальний путь с целой свитой. Со всей Руси съехались епископы, чтобы проводить его: Федор Ростовский, Ефросиний Суздальский, Еремей Рязанский, Исаакий Брянский, Даниил Звенигородский, архимандриты многих монастырей, игумены и простые монахи. На шестой день пути митрополита, уже в степи, его поезд был встречен князем Юрием Елецким с большим отрядом дружинников, присланным великим князем Олегом Рязанским. Это говорило о большом влиянии митрополита Пимена на дела Руси и торжестве московского «государева дела».
