Журнал пишет, что невеста обладает исключительно приятным голосом, контральто, пользуется губной помадой. Делает маникюр. На венчании со стороны жениха присутствовала его мать и со стороны невесты — ее старшая сестра. Несколько минут назад невеста стала законной женой своего мужа.
Кто она такая?
Оказывается, невеста в прошлом морской поручик по имени
Что касается имени, то с этим все понятно — святой Джордж был покровителем Британии,
То, что невеста — поручик английского флота по имени Джордж, вовсе не типографская опечатка. Невеста до недавних пор была мужчиной. Офицером ее величества королевского флота. Два года назад она еще была мужчиной. Теперь она женщина.
Вконец сраженный описанием этого великосветского бракосочетания, Репнин, не в силах оторваться, в ужасе рассматривал лицо молодой супруги, изможденное, высохшее, туберкулезное, поневоле вызывающее сострадание к перенесенным ею неестественным превращениям. Но вот он рассмеялся, его буквально трясло от хохота. Какая прелесть — молодожен и его нареченная посчитали необходимым расшить наряд невесты ирисами, она вся должна быть в ирисах. И с букетом из белых лилий предстать перед алтарем.
Лилии и в Англии считаются символом невинности!
Читая все эти откровения, Репнин, привыкший когда-то и сам совершенно механически выполнять аристократические ритуалы, сначала лишь тихо забавлялся, а после, вспомнив грубые русские выражения и шуточки, почерпнутые в армии, разразился неудержимым хохотом, повторяя что-то насчет «стонов невинной девушки». Вся эта безобразная комедия с ирисами, лилиями, храмами и фотографиями настолько раздражали его, что ему захотелось плюнуть, выругаться вслух. Покатываясь со смеху, словно бы разглядывая эти снимки с друзьями после офицерской пирушки где-нибудь в Керчи, он язвительно бормотал про себя: «Ну еще бы, конечно, секс — корень жизни».
Должно быть, и Мефистофель из подвала решил закончить это ревю модных журналов чем-нибудь веселым, и на последней странице одного из них Репнин увидел смеющееся хорошенькое личико девочки.
На ней ничего не было. Кроме крахмального белого воротничка на шее. Такие воротнички он носил в детстве в Петербурге, когда английская гувернантка выводила его в парк гулять, и в своем имении летом. Голую девчушку на фотографии звали Адриена. Выглядела она просто красоткой, особенно хороши были ее густые длинные волосы и голубые смеющиеся глазки. Между тем вокруг этой девчушки, по сообщению журнала, в городе Донкастер разразился громкий скандал. Но отчего? В чем причина?
Скандал разразился в связи с одним беззубым престарелым господином, чья фотография помещена под снимком девчушки. Господин пялится в объектив фотоаппарата, а щеки у него свисают от ушей. Господин этот — председатель общины города Донкастера. Он занимается коллекционированием фотографий. По словам Адриены, он выдающийся фотограф.
Да потому, что на свет Божий всплывает скандальная история с фотографиями, которыми, как оказалось, давно уже увлекается лорд-мэр, заманивая к себе таких вот несовершеннолетних малолеток и снимая их в одном только крахмальном воротничке. Город Донкастер возмутил этот обнаружившийся факт. И хотя жена лорд-мэра как ни в чем не бывало присутствовала на банкете в честь депутата графа Роса вместе со своим мужем (нисколько не смущенным), всему свету стало известно, что Адриена, по его собственному признанию, была у него совершенно раздетая, в одном воротничке. Но разве в этом есть что-то предосудительное? Или непристойное? Фотография — единственное увлечение лорд-мэра в жизни.
В конце концов Репнин развеселился и, треснув журналами о стол, воскликнул: «Хватит!» В его сознании осталось лишь одно: лорд-мэр заплатил бедной девчонке всего гинею. Ровно столько, сколько он получает в день в подвале фирмы
