Без тепла, одной коврижкою,Жить студенту нипочем.Чаще лакомится книжкою,Чем пшеничным калачом.С голодухи не повеситсяИ, отвыкнув от мытья,Не меняет больше месяцаПочерневшего белья.Но зато в удобном случае(Наблюдение мое)Наш студент меняет лучшееИ последнее белье.Пригласив к себе татарина,Сбавив «гонор» и «фасон»,Сеня отдал за БухаринаПару новеньких кальсон.А другой (не помню имени)За рубашку из холстаПолучил учебник химииБез начального листа.У студента так уж водится:Попадая на рабфак,Без кальсон еще обходится,Без учебника — никак!

Ср. другие юморески на эту тему: «Вузовцы в театре. — Что это вдруг раздались единодушные аплодисменты? — А это актер сказал: Кушать подано». «Вузовка: — Чего ты смотришь на нее так нежно? Что у вас общего? Вузовец: — Пальто!» [См 05 и 04.1928]. На рисунке Кукрыниксов изображены разные занятия вузовцев: один торгует с моссельпромовского лотка, другой натирает полы, третий таскает тяжести, четвертый готовится к экзаменам на улице под дождем. На другом их рисунке отражена бездомность студентов, вынужденных заниматься в ночлежках, причем настоящие босяки удивляются новой породе бездомных: «Эти зухеры на каком-то своем блатном языке говорят: икс, игрек, интеграл, дифференциал…» [Школа жизни, См 16.1928; См 22.1928].

<p>18. Музей мебели</p>

18//1

Музей мебельного мастерства. — В середине 1920-х гг. в бывших дворцах и усадьбах устраивались (под соответствующим идеологическим соусом) выставки и музеи дворянско-помещичьего быта. Первый в Москве и в СССР музей мебели был организован в начале 20-х гг. в бывшем Александрийском, или Нескучном, дворце (с 1935 в этом здании разместился Президиум Академии наук). Основой музея послужил ряд старых коллекций (Гиршмана, Гагарина, Олсуфьева, Щербатова, Харитоненко, Оружейной палаты и др.); содержал около 3 500 экспонатов.

«Из отдельных мастеров, — пишет автор современного ДС очерка о музее, — следует упомянуть Гамбса, работавшего в России с 1790 года. Его работы, отличавшиеся большим разнообразием и введением моды на ореховую мебель с упрощенной орнаментикой Рококо или Регентства, пользовались большой известностью и запечатлены в классической литературе. Тургенев говорит о Кирсанове: «он сидел на широком гамбсовом кресле, перед камином»; у Гончарова описывается: «подле тяжелого Буля стояла откидная кушетка от Гамбса». Гамбсом начинается и заканчивается эпоха орехового дерева, просуществовавшая до начала нашего столетия. На смену Гамбсу пришел грубый немецкий декаданс и модерн — увлечение грушевым деревом и дубом, представлявшее собой упадок мебельного искусства» [М. Зингер, Музей мебели, КН 34.1926; ср. также: Эмигрантское наследие, КН 35.1926, и др.].

18//2

Перейти на страницу:

Похожие книги