Романы Ильфа и Петрова полностью

⁵ [к 18//7]. Соположение Пушкина и Жарова как мифологизированных фигур «основных поэтов» двух эпох, по-видимому, уже наметилось в культурном обиходе 20-х гг. Ср. следующую характеристику Демьяна Бедного: «Демьян Бедный, он же Садко богатый гость. Предпочитает гусли гармонии и Александра Пушкина Александру Жарову» [Бу 04.1927]. Не станет килькою акула, / Не станет Пушкиным Демьян [Дон-Аминадо, То, чего не будет (1929), в его кн. Наша маленькая жизнь 275]; За ним Демьян повсюду Бедный / С тяжелым топотом скакал [из сатирического перифраза «Медного всадника»] и т. д. На роль эквивалентов классики прочили в те годы и других поэтов, сейчас почти никому, кроме историков литературы, не известных. Например: «Василий Казин — поэт первой величины… Его сравнивают с Тютчевым, Пушкиным. Казин — поэт большого масштаба». [Ог 06.09.25].

19//1

Ушел из дому т. Бендер, лет 25–30… — Объявления о пропавших людях обычны в прессе эпохи ДС/ЗТ. Ср.: «Пропал без вести студент МВТУ Вл. Мих. Федоров, 19 лет, выехавший из Бугуруслана в Москву с Челябинским поездом 16 июля. Приметы: блондин, бритый, карие глаза, рост средний. Одет: темно-серые брюки, белая рубашка, черный френч (без фуражки). Просят сообщить: [адрес]» [Из 31.08.29].

Газетное объявление о пропавшем женихе, с описанием внешности и одежды, есть в рассказе Конан Дойла «Дело о тождестве». Сходные мотивы — в «Домби и сыне» Диккенса, где капитан Каттль, сбежав от деспотичной вдовы Мак-Стинджер, боится, что та объявит розыск в газете [гл. 32].

19//2

Троекратно прозвучал призыв со страниц «Старгородской правды». Но молчала великая страна. — Чей-то (часто троекратный) призыв к миру и стихиям, встречаемый молчанием, — литературно-поэтический мотив высокого (романтического) плана. У Г. Гейне человек тщетно вопрошает море о смысле жизни [Северное море: Вопросы]. Из русских параллелей: «Русь, куда ж несешься ты, дай ответ? Не дает ответа» [Гоголь]; Гей, отзовись, степной орел седой! / Ответь мне, ветер, буйный и тоскливый! /… Безмолвна степь. Один ковыль сонливый / Шуршит, склоняясь ровной чередой [Бунин, Ковыль]. «Обращает лицо свое к западу и востоку, северу и югу земли… Но… молчит север и восток, молчит юг и север земли…» [Л. Андреев, Анатэма, картина 1]. Пародийное использование мотива у Тэффи: «Тогда он перевел глаза на небо. — И я же еще и лодырь?! — тихо повторил он. Но небо молчало» [На подоконнике]. У нее же: «Я… спрашиваю у моря: «Море, где моя милая?» Но море молчит и глухо ревет» [Письма, там же]. И у Ю. Тынянова: «Но отечество молчало» [Подпоручик Киже (1928), гл.13]. См. также ДС 27//7 (о мотиве плача Ярославны).

Не исключено, что фраза «Но молчала великая страна» взята, с заменой подлежащего, из книги сына лейтенанта Шмидта, изданной в 1926 в Праге [см. ЗТ 1//17]. Описывая торжественное захоронение в Петрограде останков П. Шмидта в 1917, автор обращается к праху отца: «За что ты пошел на Голгофу?» — и отвечает: «Но молчала великая душа» [Шмидт-Очаковский, Лейтенант Шмидт, 298; курсив мой. — Ю. Щ.].

19//3

Не нашлось лиц, знающих местопребывание брюнета в желтых ботинках. Никто не являлся за приличным вознаграждением. — Юмор в диккенсовском стиле. Ср. речь юрисконсульта Базфаза на процессе Бардл против Пиквика: «Оно [ «существо», т. е. м-р Пиквик] навело справки в доме, оно сняло помещение…» (оратор имеет в виду вывешенное вдовой Бардл объявление о сдаче комнат: «Меблированные комнаты для холостого джентльмена. Справки наводить в доме»). И далее, после мнимого нарушения Пиквиком брачного обещания: «Билетик снят, но жильца нет. Подходящие жильцы — холостые джентльмены — проходят мимо, но никто не приглашает их навести справки в доме или вне дома» [Пиквикский клуб, гл. 34]. Диккенсовская словесная игра слита с интонацией из Л. Андреева: «Сура: Никто не покупает. Никто не пьет содовой воды, никто не покупает семечек и прекрасных леденцов…» [Анатэма, картина 2].

19//4

Кто может понять сердце женщины, особенно вдовой? — Ср.: Вы знаете, я слаб / Пред волей женщины, тем более девицы [Козьма Прутков, В альбом].

19/75