Романы Ильфа и Петрова полностью

В тексте ЗТ игра слов: имя драмы переосмыслено как слово с ругательным суффиксом — щин-, активным в проработочном жаргоне 20-х гг. Ср.: маяковщина, воронщина, переверзевщина, чиповщина (от ЧИП — газеты «Читатель и писатель»), венщина (от венских оперетт — повального увлечения тех лет) и другие, с коими надлежало вести борьбу, вплоть до «султангалиевщины» и «полупетуховщины» [см. под этим названием очерк Я. Петерса, Ог 30.11.29, и фельетон Ильфа и Петрова]. Соавторы не раз высмеивали эти новообразования: «лебедевщину» — от фамилии ученика Лебедева [Разговоры за чайным столом], «выдвиженщину» — от «выдвиженцев» и т. п. [ИЗК, 234]. Надлежало стереть с лица земли «упадочную, зараженную на сто процентов урбанизмом есенинщину и ахматовщину» [См 234.1928].

Другим своим компонентом имя кружка напоминает о лозунге «Долой Шиллера!», который выдвинул один из руководителей РАППа А. Фадеев [см. его статью под таким заглавием в ЛГ 28.10.29].

19//6

Уже опустел «Геркулес» и босоногие уборщицы ходили по коридору с грязными ведрами, уже ушла последняя машинистка, задержавшаяся на час, чтобы перепечатать лично для себя строки Есенина… — когда дверь полыхаевского кабинета задрожала, отворилась и оттуда лениво вышел Остап Бендер. — Оборот, не без пародийности примененный здесь, — соотнесение во времени двух событий — имеет два варианта:

(а) «Еще X, а уже Y» (действие Y ожидалось после, но наступило раньше окончания действия X): Еще амуры, черти, змеи / По сцене скачут и шумят, / Еще усталые лакеи / На шубах у подъезда спят, / Еще не перестали топать… / А уж Онегин вышел вон… [Евгений Онегин 1.XXII].

(б) «Уже X, а еще У» (действие У должно было окончиться раньше, чем действие X, или одновременно с ним, но продолжается и после окончания X): «Уже слепец кончил свою песню; уже снова стал перебирать струны… но старые и малые все еще… стояли… раздумывая…» [Гоголь, Страшная месть; курсив мой. — Ю. Щ.]; ср. ЗТ 23//9.

«Машинистка, задержавшаяся после работы» и «машинистка, перепечатывающая на служебной машинке личный материал» (стихи, любовные письма), — два различных штампа учрежденческой темы.

Примеры первого — у М. Чумандрина: «В коллективе запоздавшая машинистка трещала расхлябанными клавишами «Ремингтона» — больше не было никого» [Фабрика Рабле, 247]; у соавторов: «Занятия в Доме народов уже кончились. Канцелярии и коридоры опустели. Где-то только дошлепывала страницу пишущая машинка» [ДС 28].

Примеры второго — у Тэффи: «Конторская Мессалина — переписчица Ольга Петровна деловито стучала машинкой, но оживленный румянец на пухло-румяных щеках выдавал, что выстукивает она приватное письмо и, к тому же, любовного содержания» [Кулич]; в советском фельетоне: «Секретарь озабоченно диктовал машинистке [стихи К. Бальмонта]: «Хочу быть дерзким, / Хочу быть смелым»…» [Свэн. Обыкновенная история // Сатирический чтец-декламатор].

Здесь эти два штампа совмещены — черта сгущенной литературности ДС/ЗТ.

19//7

«Влача стихов злаченые рогожи, мне хочется вам нежное сказать». — Неточная цитата из «Исповеди хулигана» С. Есенина: Я все такой же. / Сердцем я все такой же. / Как васильки во ржи, цветут в лице глаза. / Стеля стихов злаченые рогожи, / Мне хочется вам нежное сказать.

19//8

Вслед за ним [Бендером]… вынырнул Полыхаев… В усах у него, как птичка в ветвях, сидела алмазная слеза. Полыхаев… побежал за Остапом, позорно улыбаясь и выгибая стан [и далее до конца главы]. — Данная сцена имеет параллель в новелле А. Конан Дойла «Silver Blaze» — «Серебряный» (имя лошади). Шерлок Холмс, уединившись с владельцем спортивной конюшни Сайласом Брауном, косвенно замешанным в уголовное дело, убеждает этого поначалу довольно наглого типа, что единственное его спасение состоит в сотрудничестве с Холмсом.